В это мгновение сверкнула молния и ударил гром, да такой силы, что домик чуть не развалился от этого грохота. Лия вскрикнула, вжала голову в колени, обхватив ее руками.
Сергей словно впал в неистовство. Он приподнял ее и поволок к выходу, ногой распахнул дверь и потащил женщину к тому месту у обрыва, где совсем недавно они были так безумно счастливы. Она упиралась, и он волок ее прямо по земле.
Дождь еще не полил, но темные тучи низко нависли над скалой, ветер выл и норовил сбросить в пропасть двоих неразумных, метавшихся на самом краю обрыва.
– Говори. Разве тебя не было здесь?! Разве мы не любили друг друга?!
Она побелела, глаза запали, губы, недавно столь страстные, посерели. Лия едва их разомкнула:
– Сон… Все – сон…
Сергей на миг замер. Да что это за чертовщина?! Воистину она одержима бесовщиной! Ведьма! Колдовство! Одурманила, опоила!
– Где Розалия?! Отвечай! – зарычал Желтовский, не помня себя, и снова схватил несчастную горбунью.
Наверное, в это мгновение Сергей и впрямь хотел швырнуть ее в пропасть. Но когда он шагнул к бездне, крепко держа ее, она вдруг прохрипела:
– Вот так же и Анатоль. Поставил меня на самый краешек берега Вуоксы, камень выскользнул из-под ноги, а он отступил… а внизу тоже бездна, острые камни… в спину!
Она оглянулась: с огромной высоты горных вершин на нее вновь смотрела смерть.
Сергей застонал и отпустил женщину. Кто сейчас перед ним?!
– Господи! Не дай мне сойти с ума! – закричал он сквозь вой ветра.
И в тот же миг нечто темное и тяжелое обрушилось на голову Сергею. Вернее, он за миг до того качнулся от порыва ветра, и удар страшного огромного клюва пришелся ему по уху, а не в темя. Хлынула кровь. А черная птица взмыла в небо и развернулась в воздухе, желая добить свою жертву.
Горбунья метнулась в сторону от обрыва.