На поверхности они обнаружили и другие пещеры, тоже весьма обширные, с несколькими каменными комнатами. Обшарили и их – безрезультатно. Дождь слегка уменьшился. Ветер стих, и Джуфт-Кале стремительно окутывала ночь. Спускаться в темноте было опасно. Решили заночевать в лачуге Лии.
Уже перед самым домиком Сергей чуть отстал от двух полицейских и спросил Сердюкова, шедшего последним:
– Послушайте, уж коли вы все наблюдали… Меня мучает один вопрос… – Он заколебался в смущении.
– Вот именно это обстоятельство, исключительно именно это обстоятельство я и хотел обнаружить! – воскликнул Сердюков с облегчением. Ему самому было гадко сознавать, что он по долгу службы стал невольным свидетелем любовных игр посторонних людей. – Но было неловко – тени, кусты, валуны. Словом, не разобрать, как я ни выглядывал, как я…
Тут он крякнул, кашлянул и умолк.
Потоки воды, обрушившиеся на Джуфт-Кале, вдруг снова усилились. Темное небо разрезалось острыми молниями, и в их призрачном свете можно было видеть распростертое на земле тело черного ворона, который лежал, раскинув огромные крылья и вонзив хищный клюв в небеса.
Глава 40"
"Весь следующий день Желтовский и полицейские провели в тщательном исследовании окрестностей караимской крепости. Они обошли старинное кладбище, домики в долине, подножие самой скалы.
На полпути они остановились и заночевали на постоялом дворе. Улыбчивый татарин усадил путников на тюфяки у низкого длинного столика. Можно было сидеть, скрестив усталые ноги, или даже разлечься вдоль стола, откинувшись всем телом на цветастый ковер за спиной. Хозяин принес лепешки, плов, зеленый чай. Сергей почти не разговаривал с Сердюковым, который тоже выглядел несколько растерянным.