— Хочешь, я тебе кое-что подкину?
— После того что ты подкинул в прошлый раз на той вечеринке, у меня голова болела двое суток, — отозвался недовольный голос.
— Ну, в этот раз я надеюсь, что голова будет болеть кое у кого другого.
— Ты о чём?
— Есть горячий материал для твоей поганой газетёнки.
— У нас, вообще-то, третье место по стране в плане охвата…
— Да плевать мне на то, сколько простолюдинов вас читает, — грубо перебил его Розен. — Слышал историю о том, что один барон недавно сдох?
— Димитров, кажется…
— Он самый.
— Откуда инфа? — Тон собеседника тут же сменился с недовольного на крайне заинтересованный.
— Этим делом занимаются в нашей фирме.
— Слушай, это, конечно, выглядит, как горячий материал, но я не очень хочу вмешиваться в дела с благородными. Там и на обвинение за клевету нарваться можно…
— Не нарвёшься. Насчёт этого можешь не переживать. Там работает крупная группа людей, а без конкретного имени они тебе ничего предъявить не смогут. Тем более что имена своих источников вы раскрывать не обязаны.
Да, конечно, это ложь, но какое ему дело до того, что какой-то глупый репортер заработает проблемы на свою голову. Главное, что перед этим он создаст их для кое-кого другого.
— Да уж забудешь тут, как же.
Правильно, подумал Розен. Не забудешь. И он не позволит этому случится.
— Вот что тебе надо сделать…
* * *В имение Распутиных я приехал минут за тридцать до встречи.
В принципе, вряд ли могло быть иначе, если учесть, чем именно они занимались. И говоря «богато», я действительно имею в виду это слово. По сравнению с весьма впечатлившим меня особняком Штайнберга, имение рода целителей выглядело натуральным королевским замком.
На въезде на территорию усадьбы стояла вооруженная охрана. Одетые в подобие парадной формы солдаты быстро проверили мои документы и связались с кем-то, чтобы подтвердить мой визит. Видимо, получив положительный ответ, махнули, и машина проехала дальше.
Когда мы подъехали, у входа нас уже встречал мужчина в чёрном, как ночь, фраке. При этом создавалось такое впечатление, что одежда совсем ему не подходит. На таком, скорее, военную форму ожидаешь увидеть.