Вижу, что его вся эта ситуация бесит. Я тут припёрся. Отвлёк его от работы. Так ещё он не понимает, кто я такой.
Но за всем этим скрывается толика любопытства и опаски, вызванные моими словами.
А на столе перед ним лежали распечатанные мною бумаги. Ради них я почти пять часов проторчал в интернет-кафе, разыскивая информацию для того, чтобы подтвердить свою теорию. Нужно же было как-то убить время до вечера."
"— Чушь какая-то, — раздражённо пробормотал Шугарин, набирая номер на внутреннем телефоне.
Он посмотрел на меня, но ничего не сказал.
— Всё, пришли Тимофея и охрану. Я жду.
Я тоже. Им потребуется в лучшем случае пара минут.
— Посмотрите на пятую страницу. Раз уж меня сейчас всё равно отсюда вышвырнут, что вы теряете? — предложил ему. — Если, конечно, ваша компания и ваши люди вам дороги.
Всё же смог заинтересовать. Зацепил, едва только упомянул его людей.
— Леонид Викторович, где-то через полторы минуты ваши люди придут сюда и за шкирку выволокут меня, — продолжил я. — Вы ничего не теряете. Ну сейчас, по крайней мере. Вам дорога ваша компания и люди, которые в ней работают. Я же вижу. А если вы сейчас примете ту сделку, которую вам хочет навязать Гарнилов, то потеряете всё.
— Бред! Мои адвокаты видели их предварительное предложение. Оно отличное!
Ну что-то такое я предполагал.
— Но не заключительное, ведь так? — уточнил и ощутил, что попал в точку. — Дайте угадаю. Они принесли вам что-то вроде обещания крупной единоразовой суммы, плюс вливание средств в вашу компанию. Но сказали, что им требуется время на проработку соглашения о слиянии. Ведь так?
И снова чувствовал, что попал в точку. Догадка, основанная на моём предыдущем опыте. Такие сделки никогда не заключают за один раз. Это сложный и долгий процесс, в котором, как правило, много времени уходит на проработку большого количества моментов.
— Откуда вы знаете? — спросил Шугарин. Видимо, мои слова настолько его удивили, что он спросил это, даже не подумав.
— Угадал, — честно признался я. — Посмотрите на пятую страницу, пожалуйста.
Шугарин взглянул на меня. Я на него. Абсолютно спокоен. Внешне. Но под единственной белой рубашкой, которую смог найти у себя в шкафу, по́том обливался. Ну давай же.