Не то завтра на лекциях он будет клевать носом, а за такое можно и выговор схватить. Преподы у них те ещё тираны.
Помассировав слипающиеся от усталости глаза, он поднялся из-за стола и пошёл на кухню. Включил чайник, собираясь заварить себе лёгкого жасминового чая. Виктор обожал чай. Даже фанател от него. На специальной подставке стояло около двух десятков коробочек с разными заварками, которые он чередовал, исходя из своего настроения. Но сейчас он выбрал именно жасминовый. Самое то, чтобы расслабиться перед сном.
В дверь позвонили в тот момент, когда Виктор наливал кипяток в небольшой чайничек. Неожиданный и громкий звонок заставил его вздрогнуть и пролить кипяток на пальцы. Ругаясь сквозь зубы, Виктор вытер руку о футболку и пошёл к двери.
— Кто? — спросил он, подойдя к ней. Глазок на его двери давно треснул, и в него вообще уже было ничего не разобрать.
— Вик, это я, — послышался с той стороны знакомый голос.
Удивившись, Виктор открыл дверь, собираясь уже высказать другу всё, что думает о столь поздних визитах, но слова застряли у него в горле, едва он увидел привалившегося плечом к дверному косяку Александра.
— Что, мать твою, с тобой случилось⁈
Выглядел Рахманов, мягко говоря, ужасно. Лицо в крови. На рубашке алые пятна. Но самым пугающим была порванная штанина на правой ноге. Через разрезанную ткань он увидел глубокую, уже успевшую покрыться коркой рану на бедре.
— Долгая история, — хрипло выдавил тот, — поможешь?
— Заходи быстрее, — поторопил он друга и сразу же закрыл дверь, стоило тому войти внутрь.
— Так, сюда, Сань, — указал он, подведя хромающего друга к креслу. — Садись. Я сейчас.
А сам бросился на кухню. Там у него всегда лежала аптечка на подоконнике. На самом деле у него их было две. Ещё одна в ванной. Почему-то он дико боялся, что не сможет добраться до одной из них в случае чего. Поэтому и держал дома сразу две. Зато обе были собраны тщательно и со знанием дела.
Схватив сумку, тут же кинулся назад.
— Что с тобой случилось? — спросил он, опускаясь рядом с раненой ногой, потому что именно она выглядела опаснее всего.
— Сам сделал, — отозвался тот. — Чтобы кровь остановить.
— Ладно. Сейчас посмотрим.
Быстро вынув медицинские ножницы, Виктор разрезал ткань брюк и принялся осматривать рану. Чистый, но весьма глубокий порез. Явно сделан чем-то острым. Ткани именно рассечены, а не порваны.