Хотя, всё равно, барон мог заставить её и аборт сделать, а остальным заявить, что, мол, произошёл выкидыш. Вот такая вот оказия. Но, каким-то чудом, Евгению повезло. Ему позволили родится. И даже наградили аристократической фамилией. Да только, что толку? «Семья» всё равно всё знала. И относились к нему, как к ущербному. Как… как к поганому безродному простолюдину!
Одна только мысль об этом заставляла Евгения дрожать от злости.
Предложение Алексея Вольского, с которым он познакомился на одном из приёмов своего отца, показалось ему достаточно хорошей идеей.
Единственное, что просил в ответ за эту возможность Вольский — была преданность. Полная, бескомпромиссная и абсолютная. И Евгений готов был дать её ему.
Оставалось лишь выполнить то, что нужно. Избавиться от других «конкурентов» и стать единственным, кто получит место.
* * *Две недели с момента закрытия нашего с Мариной дела пронеслись чертовски быстро. Настолько, что пролетающие дни буквально сплелись для меня в одно сплошное полотно.
Хотелось бы сказать, что после этого на нас обрушились лавры и всеобщее восхваление… но нет. Всё, что на меня обрушилось — килотонны бумажной работы. Видимо, тот факт, что активного дела у нас не было, сподвиг остальных на то, чтобы завалить несчастных младших помощников работой.
"Короче, я почти на две недели прописался в общей зоне за своим столом, в ожидании того, что Марина получит новое дело. К сожалению, особо надеяться на это смысла не было. Подобные бесплатные дела попадали в фирму, в среднем, раз в месяц. Дадут и дадут. А до тех пор я занимался тем, что подтягивал собственные образовательные пробелы, засиживаясь ночами и в свободное время за учебниками.
А ещё задумался о том, чтобы позаботится об улучшении кое-каких других навыков.
То нападение, каким-бы странным и непонятным для меня образом оно не закончилось, натолкнуло на кое-какие не самые веселые мысли. Если ребята Даумова снова придут по мою душу, то хотелось бы уметь лучше защитить себя.