— Он сейчас… там? С ней?
— Да, — Клаус потупил взгляд.
Руки сжались в кулаки. Как вообще такое возможно? С утра же было всё прекрасно! И я отсутствовала всего пару часов. Как так вышло, что за такой короткий срок мой муж нашёл истинную?
Не верю!
Это больше походило на шутку. На глупый розыгрыш.
Клаус с Каем решили так по-идиотски подшутить надо мной?
— Подвинься, пожалуйста, — я сформировала в руке файербол. Клаус поёжился и, приняв мученический вид, всё же отошёл в сторону.
Я живо взлетела на второй этаж, открыла дверь спальни и.
— Анна? — Кай обернулся. В глазах его полыхало пламя, зрачки были сужены, как у змеи, а кожа рук покрылась красными чешуйками. — Почему так рано?
Я нервно сглотнула. Мир вокруг меня начал рушиться, расползаться на части. Он разлетелся на осколки, снося в пекло наш райский уголок и налаженный быт. Мой муж — дракон, нашёл свою истинную.
— Ты ведь мне обещал, — голос дрожал, как и руки.
— Давай поговорим потом, — Кай сдвинул брови и… толкнув меня за порог, закрыл перед моим носом дверь.
Меня выкинули, как паршивого котёнка. Будто я больше для него ничего не значила. Будто я была пустым местом…
Но неужели он думал, что от меня так просто избавиться? Магов огня лучше не злить! Кай должен был это понимать! Хотя я уже не уверена в его уме. Привёл какую-то размалёванную девицу и называет своей истинной! Будь я проклята, если подобное сможет сойти ему с рук.
— Кай! — мой рык был похож на рык дракона. Да, я многому от них научилась. И не в моём характере было прощать столь пренебрежительное отношение. Я все ещё его жена! Перед богами и перед законом! И какие-то там истинные меня не остановят. — Кай! — я яростно постучала в дверь. — Открой немедленно!
— Почему она не уходит? — пискляво донеслось с противоположной стороны. — Кто она вообще такая?
Кто я такая? Ха! Сейчас покажу тебе, кто я!
Я немного отошла в сторону для лучшего воздействия и, сформировав файербол, ударила им по двери.
— Кто я такая? — яростно прошипела я."
"Девица вжалась в уголок и тихо пискнула. На ней было надето совсем лёгкое платьице, которое не закрывало, а скорее обнажало её юную девичью фигурку.