И в этом, как оказалось, была проблема…
— Так! — спохватился Князь, когда мои ноги подогнулись, и я начал съезжать по стене вниз. — Так, спокойно, Александр! Ты ранен…
— Нет. Не ранен, — выдохнул я, борясь с головокружением и резко накатывающей усталостью. — Всё в норме…
Включившееся в этот момент электричество озарило апартаменты ярким светом потолочных ламп, позволив нам рассмотреть друг друга. Если в темноте я ещё думал, что выглядел он паршиво, то когда заработало освещение, всё стало ещё хуже.
Вся левая сторона его жилета обожжена, будто в неё прыснули кислотой.
— В какой ещё норме. — Князь тихо выругался. — Посмотри на себя. У иных мертвецов цвет лица лучше бывает. Вика!
Дверь в ванную осторожно приоткрылась, и оттуда выглянула настороженная девушка.
— Босс? Всё в порядке…
— Живо вниз! — рявкнул Князь. — Там сейчас спокойно. Сделай кофе.
Что характерно, переспрашивать она не стала.
— Да, босс! Сейчас!
И она умчалась в сторону лестницы, стуча каблуками.
— Знаешь, я бы сейчас лучше вздремнул, — вяло признался, чувствуя, как глаза закрываются.
Впрочем, меня тут же немного привели в чувство, похлопав по щекам.
— Э! Я тебе сейчас засну! А ну живо глаза открыл.
Хотелось послать его куда подальше и просто рухнуть на пол. Но даже на это сил не было.
А только вопросы. Какого хрена⁈ Я же раньше пользовался своим даром, и всё нормально было. Никаких последствий особых не замечал. Хотя…
Уставший мозг вспомнил, что случилось после нашей с Виктором встречи с Даумовым и его ребятами. Там их тоже много было. Человек шесть… даже восемь, если считать тех двоих, которые встретили меня у входа на склад. А ведь если не считать того случая, то я ни разу одновременно на столько народа не воздействовал. В этом, что ли, дело?
Где-то в стороне раздались шаги и болезненный стон.
— Да какой к чёрту врач! Посмотри на него! Его что, подстрелили⁈
— Нет, нормально с ним всё…
— Нормально⁈ Ты называешь это норм…
— Босс! Я принесла!
— Давай сюда. Так, Александр, открой рот.
Уже практически провалившись в темноту, ощутил, как кто-то взял меня за подбородок и начал вливать горячий, густой и до отвратительного сладкий кофе мне в рот.