— Нет, — произнёс он в телефон. — Я ещё раз сказал — нет! Мы либо сделаем это так, либо они обанкротятся через два месяца… Сергей, послушай меня. Скажи им, что у них есть всего два варианта. Они либо принимают наши условия, либо мы разорвём договор, и пусть дальше барахтаются в том дерьме, в которое сами и залезли. И заодно передай, что если потребуется, я сделаю так, что ни один уважающий себя адвокат больше не будет с ними работать. Да. Да, так и скажи. Всё!
Повесив трубку, он бросил телефон на стол и вздохнул.
— Проблемы? — спросил я его.
— Если считать проблемой крыс, бегущих с корабля, то да. — Он скривился, будто разом съел целый лимон. — У нас проблемы.
— Дай угадаю. Информация о том, что Румянцев потерял сделку, уже вышла наружу?
— Быстрее, чем мы ожидали, — вздохнул он. — Наши клиенты боятся, что с ними может произойти то же самое…
— Чушь, — отрезал я. — Они просто хотят отойти подальше от прокаженного."
"— Какое меткое замечание, — съязвил он. — Кажется, я говорил тебе, чтобы ты остался дома.
— Кажется, я не послушал.
— Оно и видно.
— Что с Мариной?
Роман посмотрел на меня так, будто я его достал. Хотя почему же «будто».
— Сейчас её допрашивает наша служба безопасности.
— Что-то мне подсказывает, что полиции вы её не передавали.
— У нас свои методы…
— Где она? — перебил я его.
— Александр…
— Рома, — снова перебил я его и повторил вопрос: — Где она?
— Сейчас она задержана нашей СБ, — снова повторил он свой ответ. — И когда её допросят, то передадут полиции…
— А поподробнее?
— А с чего ты взял, что я буду перед тобой отчитываться по этому вопросу? — довольно резко спросил он меня.
— Потому…
— Нет, извини. При всём моём уважении, но это дело тебя не касается, — произнес он. — Ты, похоже, не понимаешь. Своими действиями она навредила не только нам. Я не говорю о потерянных деньгах за сорванную сделку и запятнанную репутацию. Из-за неё против нас теперь Румянцев. А это абсолютно другой уровень, Александр. Абсолютно другой. И, какие бы у вас с ней отношения ни были, разбираться с этим делом будем мы.
— Дружба дружбой, а служба службой, значит, — хмыкнул я, и он кивнул.
— Рад, что ты это понимаешь.
— Хорошо. Значит, я разберусь сам. Дай мне документы по сделке Румянцева.
Тут он едва не расхохотался.
— Погоди, ты сейчас серьёзно? — не поверил он.
— А что? Сделка всё равно сорвана, а материалы по ней утекли у вас из рук. Так какая разница?
— Ну да. Действительно, — закатил он глаза. — Какая разница.