— Но я не понимаю, какие у вас могут быть претензии к моему клиенту. Компания господина Керкоряна выполнила абсолютно все обязательства. Заметьте, сделала это даже тогда, когда субподрядчики создавали большое количество проблем и проволочек при строительстве.
— Да что вы? — Глаза Лазаревой округлились от удивления. — Проблемы? Я не слышала ничего об этом. Серьёзные?
— Более чем, — хмыкнул застройщик. — Постоянные задержки с поставками стройматериалов. Несоответствия требованиям.
— Заметьте, — добавил его адвокат, — отставание от графика было мизерное. Только благодаря опыту и профессионализму моего клиента…
— Но Владиславу от этого ни холодно ни жарко, — перебил я адвоката. — Полагающееся ему жильё он так и не получил.
— А при чём тут я? — развёл руками Керкорян. — Я объект сдал? Сдал. Что вам ещё нужно⁈"
"— Например, нам хотелось бы получить объяснение, почему объект недвижимости, проходящий по социальной городской программе, продан частным лицам, — выдала Анастасия, и я обратил внимание, как изменились эмоции этого засранца.
Лёгкое раздражение тут же переросло в куда более сильное и яркое чувство. Значит, пора. Заодно собьём их с толку.
— Я так понимаю, — коснулся его плеча юрист, — что наши гости имеют в виду печальный случай, по которому мошенники каким-то образом умудрились продать…
— Нет, — встрял я, открывая рюкзак и начиная доставать из него бумаги.
Толкнув пальцами пластиковую папку, я отправил её скользить по столу до рук юриста.
— Что это? — тут же напрягся Керкорян, с подозрением глядя то на папку, то на меня.
— Это наше требование.
— Боюсь, что мы не сможем предоставить жильё, — начал было адвокат, открывая папку, но Анастасия его перебила.
— А мы его и не просим, — холодно сказала она.
Дальше продолжил уже я.
— Компенсация. Квартира нам уже не нужна. Владислав ждал жильё шестнадцать месяцев. Потому мы считаем, что вы обязаны компенсировать ему это время, а также вызванные вашими проволочками неудобства. Поэтому двести пятьдесят тысяч рублей будут более чем достойной суммой за…
Даже не дослушав меня, Рустем расхохотался.