— Что-то вроде того, — уклончиво произнёс он.
— Чего хотел? — спросил я, наплевав на любую вежливость. После всего случившегося ни уважения, ни симпатий у меня, разумеется, не имелось.
— Я хотел извиниться за всё случившееся. В частности за действия моего младшего брата и тот… ущерб, который он причинил тебе и твоей сестре, — произнёс Максим с таким лицом, будто сами эти слова доставляли ему почти физическую боль.
А мне вдруг стало интересно.
— Почему?
— Что?
— С чего вдруг ты решил рассыпаться в извинениях? — спросил я его.
Он… ну не то чтобы растерялся. Скорее, просто не расчитывал, что с моей стороны последует подобного рода вопрос. Скажем так, Волков, вероятно, ожидал любой реакции, но уж точно не встречного вопроса.
— Я подумал…
— Нет, — резко перебил я. По его эмоциям понял, что он сейчас начнёт придумывать какие-то оправдания или что-то в этом роде. А это меня мало интересовало.
— Что?
— Нет, не подумал. Знаешь что, Максим. Или, ваше благородие, выбирай, что хочешь. Мне уже как-то наплевать.
Максим несколько секунд смотрел на меня, после чего, вздохнув и прикрыв глаза, помассировал их пальцами. Явно тянул время. Я же его ему дал. Не торопил. Вот сейчас мне уже стало интересно, что именно он скажет.
— Этого всего не должно было случиться, — едва ли не выплюнул он, всё ещё сидя с закрытыми глазами.
— Тем не менее это случилось, — резко ответил я. — Сильно вас Лазаревы ощипали?
Резкое изменение темы на мгновение поставило его в тупик.
Строго говоря, я не должен был этого спрашивать. Как и он явно не обязан был отвечать. Но, сразу видно, ему хотелось хоть перед кем-то выговориться. А мне было любопытно подтвердить свою теорию.
— Слишком сильно, — наконец произнёс он.
— А этот разговор…
— Во время нашей последней встречи Роман Лазарев намекнул мне, что было бы неплохо принести извинения, — ответил Максим.
— То есть ты решил, что после всего того, что случилось, можешь откупиться? У вас что, в семье все считают, что деньги — это решение всех проблем?
— Не надо равнять меня с моими братьями! — огрызнулся он. — Я решил, что обязан хоть как-то компенсировать тот вред, который нанёс Даниил тебе и твоей сестре! Я и без намёков Лазарева это сделал бы!
О как. И ведь не врёт.