К счастью, легко читаемое время смерти и моё появление на камерах вкупе с довольно очевидным подозреваемым снимали с меня первичные возможные обвинения. Но, как сказал Валерий, у них всё ещё могут быть вопросики, так что всю контактную инфу о себе я оставил.
— Ты сейчас куда? — неожиданно спросил Громов.
— На работу. Надо встретиться с начальством.
— Пошли, я тебя подброшу, — ворчливо сказал он.
Удивился, но перечить не стал. Уж больно идущие от него эмоции намекали, что предложил он это не просто так.
Мы спустились на лифте и прошли через главный холл, где я поймал несколько неприятных взглядов со стороны консьержей и местной охраны.
Машина Громова — старенький и потрепанный временем четырёхдверный серый седан — стояла у входа рядом с полицейскими машинами.
— Итак, узнал что-нибудь по моему вопросу? — спросил он, когда мы сели и закрыли за собой двери.
Ну да. Конечно. Мог бы и сам догадаться, что об этом зайдёт речь.
— Нет, — честно признался. — Пока ничего.
— Кажется, мы договорились… — уже куда более холодным голосом продолжил он, вставляя ключ в замок зажигания.
— Да. Договорились, — кивнул. — Но это не значит, что я брошу все свои дела и буду прыгать по твоей команде, как послушная служебная собачка.
Специально ответил ему точно таким же тоном, чтобы дать понять: давить на себя таким дешёвым способом я не дам.
— Я предоставил тебе то, что ты просил.
— А я, в свою очередь, дал вам кучу информации с телефона Суханова. И если верить тому, что говорят по новостям, вы отлично ей воспользовались, — не остался в долгу.
И это была чистая правда. За последние несколько дней в те редкие моменты, когда я читал новости, там чуть ли не каждый день попадались заявления, что полиция накрыла очередную лабораторию или притон.
Вообще, в последнее время слишком уж много дичи началось твориться. Что ни день, так новость об очередной перестрелке, пожаре или же погроме.
Громов завёл машину и выехал с парковки, быстро вклинившись в неплотный поток спешивших по вечерним улицам машин.