В коридоре встретили пару солдат с большими кипами бумаг, но никого из командования 109й дивизии не было.
Перед входом в кабинет мы столкнулись Семёном Рогаткиным, который выглядел весьма растерянно. Когда только его успели перехватить, трудно сказать. На вечернем собрании его не было.
— Что там? — спросил Кислицын.
— Напряжённо, но он адекватный. Даже руку пожал, — выдавил из себя улыбку Семён.
Мне уже надоело быть в неведении. Двое моих однополчан в курсе, а я тут будто в кроличью нору сейчас буду падать.
— Вы мне расскажете, в чём дело? — уточнил я.
Кислицын постучал в дверь и спросил разрешения войти. Я переступил порог следом.
В кабинете был приглушённый свет, который падал с настольной лампы. Но и с её помощью можно было понять, кто сидит за столом.
— Проходите, майор и лейтенант. Я вас уже жду.
У стены сидели командир дивизии Кувалдин и заместитель командующего армией. Возник рациональный вопрос: кто же тогда в центре стола сидит, раз заместитель командующего в стороне?
По одежде было сложно определить звание сидящего за столом.
Кислицын вытянулся в струнку и начал докладывать.
— Товарищ маршал авиации, майор Кислицын и лейтенант Клюковкин по вашему приказанию прибыли, — произнёс Сергей Владимирович.
Судя по всему, в Баграм приехал тесть Баева.
Глава 19
В предыдущей жизни я видел маршалов только на картинках и периодически в кино. А вживую мне они никогда не попадались.
— Присаживайтесь, — показал он на два стула перед столом.
Кислицын и я медленно сели. Пока что напряжённой обстановка не выглядела. В кабинете было тихо. Беззвучие нарушалось шуршанием листов, которые переворачивал в лётной книжке маршал. Периодически вздрагивал холодильник «Минск» и кашлял заместитель командующего армией.
— Если вы меня не знаете, то представлюсь.
Маршал выглядел уставшим и при нашем появлении широко зевнул, прикрывая рот. Рядом с ним лежала папка с документами и стояла маленькая коробка, на которой была написана фамилия Баев. Видимо, это личные вещи Кузьмы Ивановича.