А сюда прислать человека, совершенно не разбирающемся в происходящем. Он и вопросы задавать не будет.
Самое интересное, кого пришлют вместо Баева. Сомневаюсь, что командование пойдёт на то, чтобы оставить его в Баграме.
Через несколько минут после ухода Кеши, в палате очередной приём раненных. Хрупкие и уставшие медсёстры из последних сил закатывали двух только что прооперированных раненных.
— Ноги… болят… не могу, — прошептала одна из девушек.
Я и ещё один из пациентов подбежали к каталкам, чтобы помочь их затащить в палату.
Ночью, в палате были видны десятки огоньков бледно тлеющих сигарет. Напоминает огни подхода взлётно-посадочной полосы или боковые огни. И с каждой кровати, искалеченный в горах или на равнине простой советский солдат угрюмо молчит.
А если у кого-то есть силы и возможность говорить, тихо произносили «Как жить дальше?», аккуратно поглаживая ампутированную конечность.
Эта ночь исключением не стала. Единственное, мой новый сосед по палате оказался более разговорчивым.
— Саныч, а вот ты генералом можешь стать? — спросил у меня сосед, который был командиром мотострелкового взвода.
Его лицо посекло осколками. Так что когда он зажигал спичку и подносил к себе ближе, мне казалось, что передо мной мумия.
— Теоретически могу.
— А практически?
— У меня папа не генерал, так что вряд ли.
— А правду говорят про вашего командира? Слышал, что он чуть ли не сын маршала. Вроде его отстранили?
— Пока не знаю.
Тут же палату разорвал дикий крик. Затем второй. Некоторые из бойцов даже сигареты побросали от неожиданности.
— Опять началось, — донёсся до меня расстроенный голос одного из парней.
— И так до утра будет, — сказал ещё один.
— А обезболивающие?
— Не поможет. У них в позвоночник ранение.
У кричащих парней были такие ранения, что даже самое сильное обезболивающее не помогало.
Я встал с кровати, чтобы подойти и позвать помощь. Пока шёл, по проходу между рядами на меня все смотрели с недоумением.
— Саныч, ты им не поможешь, — шепнул мне мой сосед.
Отвечать ему я не стал. Вышел в коридор и подошёл к дежурной медсестре.
— Красавица, ребятам надо помочь.
Из палаты продолжал раздаваться крик. Никогда не думал, что так может быть больно людям. И ведь это сильный мужской организм.