Если бы не интонация, с которой Тайлер зло выплюнул последнюю фразу, я бы кивнула. А так поднялась с дивана и встала в симметричную позу, сложив руки на груди.
– Да, он действительно герой войны. А ты не сделал и десятой части того, что сделал он и почему-то считаешь, что имеешь право с ним так общаться.
– Так? Это как же?!
– Избавляться от вещей, которые он тебе дарит. Ты сразу же продал чудесный дом в горах, разбил флаер, а деньги, что он клал на твой счёт, проигрывал в казино. Я видела записи с Тур-Рина.
Лицо цварга перекосило, глаза покраснели, руки безотчётно сжались в кулаки, а я поняла, что со своей догадкой попала идеально в цель.
– Да что ты вообще обо мне знаешь, что судишь?! – закричал цварг так, что у меня зазвенело в ушах.
Пока он это говорил, взбесившийся хвост Тайлера опрокинул стереосистему, вспорол обивку кресла и сломал дверь, но хозяин даже не заметил этого.
– Даррен-Даррен-Даррен! Да куда бы я ни попытался пойти, чтобы я ни делал, везде только и слышу его имя! Все всегда считают своей необходимостью указать мне, что я в свои годы не могу справиться с элементарными вещами тогда, как мой отец в семь лет играючи управлял звездолётом с атомным реактором! – Эмоции хлынули из Тайлера бурлящим потоком, что прорвал тщательно выстроенную многолетнюю плотину фальшивого безразличия.