"
"– Хорошо, я рад, что с тобой так легко договориться, Джерри. Тогда до связи.
– До свидания, сэр.
Я нажала кнопку отбоя на коммуникаторе и ещё несколько секунд сидела, тупо уставившись в пространство. Почему-то во всей этой ситуации мне было безумно жаль Даррена. Только подумать, он уже тридцать лет считает, что единственный сын презирает его за то, что он является военным. А презрение Тайлера относится на самом деле к нему самому. Я покачала головой. Тридцать лет! И если я ничего не сделаю, эти отношения останутся неизменными.
– Джерри?
– А? – Я так глубоко задумалась, что не заметила, как в дверях появился Тайлер со стаканом воды, в котором шипела растворимая таблетка.
– Та-Ня сказала, что у тебя разболелась голова от моей вечеринки, – извиняющимся тоном произнёс цварг. – Я подумал, что ты не откажешься от обезболивающего.
Я улыбнулась цваргу и взяла стакан. Неужели наши с ним отношения всё-таки сдвигаются с мёртвой точки? Как бы теперь ещё сделать так, чтобы он сам рассказал мне историю про наркотики…
– Спасибо, Тайлер, – поблагодарила и залпом выпила воду.
– Чтобы ты понимала, Джерри, – неожиданно серьёзно произнёс цварг, – я очень ценю всё, что ты для меня делаешь. Правда. И я благодарен тебе за всё. И познакомься мы при других обстоятельствах, я почти уверен, что мы бы подружились. Но ты не всё знаешь и можешь понять, прости.
Цварг вынул стакан из моих слабеющих пальцев, и мир обратился чёрными красками.
* * *Проснулась от нарастающего внутреннего беспокойства.
– Тихо жужжит, – пробормотала я, вслушиваясь в звуки, а затем воспоминания обрушились на меня мощной лавиной. Громкая музыка, бессмысленный прыжок Тайлера со второго этажа, шприц-пистолет, таблетка «обезболивающего».
– Та-Ня! – закричала я, вскакивая с дивана.
Точнее, мне бы хотелось, чтобы я вскочила и побежала. Тело же совершенно не хотело реагировать на мысленные приказы.