У меня нет семьи, и теперь уже никогда не будет, по этому пункту вы тоже можете не волноваться. Я не стремлюсь получить звание старшего офицера и готова поклясться, что в период действия договора буду поступать исключительно из соображений ваших личных интересов. Чисто с физической точки зрения я не являюсь захухрей… – Предостерегающий взгляд пикси обжёг меня, и я поправилась: – В классическом понимании. Моё тело несколько, гм… улучшено. Док заверил, что я буду жить как минимум двести лет. И да, эти улучшения также отражаются на моей силе.
Разумеется, для реализации последней затеи пышногрудой красотке вновь потребовалось наклониться в своей возмутительно короткой мини-юбке.
– Наконец, я бы не стала надевать на работу столь непрактичную вещь, как мини-юбка, когда требуется нагибаться. Кстати, прошу прощения, – обратилась к эльтонийке, – кнопка самоочистки, которую вы так долго ищите, вон там, выше на двадцать сантиметров. Странно, что за столько лет работы вы так и не запомнили, где она находится.
Цварг неожиданно запрокинул голову и заливисто рассмеялся. Поразительно искренне, весело, задорно, даже немного заразительно.
– Марко, ты старый лис и интриган! Признаюсь, я даже вначале поверил тому, что девчонка будет сигмой. Как ты заставил её выучить такую сложную речь?
Я бросила обеспокоенный взгляд на блондина, а тот, шевельнув лишь одной из своих многочисленных рук, включил голопроектор, где была пятисекундная запись, как я на занятии с Лоретт согнула железный прут.