Помещение начальства в тусклом свете наручного коммуникатора выглядело точно таким же, каким я его запомнила, когда была здесь единственный раз почти шесть лет назад. Всё та же пробирающая до мурашек своей дороговизной и пафосом обстановка: широкий письменный стол из металла и стекла, огромные кресла, больше похожие на спасательные капсулы, декоративный ионный фонтанчик. Я шагнула вперёд, думая о том, что дизайнер помещения идеально угадал вкусы хозяина, раз за столько времени здесь ничего не изменилось, как ударилась об угол стола секретарши-эльтонийки.
– А-у-у-ч! – зашипела сквозь зубы.
Да уж, будет очень глупо, если, отключив и зациклив изображение на нужных камерах, подгадав идеальное время и обзаведясь отпечатком ладони для разблокировки двери, я выдам себя тем, что окажусь слишком неуклюжей и оставлю физические следы пребывания в самом кабинете. Я вдохнула как можно глубже и медленно выдохнула, успокаивая бешеное сердцебиение, а затем, уже внимательно смотря под ноги, приблизилась к столу Маркеланна.
Я прекрасно знала, что вряд ли смогу найти здесь что-то действительно важное: Элизабет и другие агенты давно приучили к тому, что карты памяти с секретной информацией самоуничтожаются после первого прочтения, но я помнила, что, стоя где-то за своим столом, Маркеланн включал и выключал голограммы сигма-агентов. То есть, если не дела, то какая-то картотека у начальника Особого Отдела всё же имеется. К сожалению, когда я впервые увидела голограмму Райана, я совершенно не запомнила, какими пиктограммами она был помечена.
"Стеклянная столешница поражала своей кристальной чистотой и отсутствием хоть каких-либо пятен. Я вновь достала из кармана плёнку и приложила её к ладони, чтобы ощупать всю столешницу: если отпечатки пальцев останутся, то пускай это будут отпечатки секретарши Моро, по крайней мере, это никого не удивит.