Мы двинулись вверх по холму, в сторону мигавших красных огней телекоммуникационных мачт.
Проезжая мимо «Приморского», я видел, как два удлиненных «мерса» забирали компанию молодых женщин и очень старых мужчин.
Наконец-то мы могли снять маски, и Чарли захихикал.
— Ну, ты обосрался там, дружище.
— Тихо, полиция.
На нашу дорогу выехала бело-голубая машина. Она двигалась вниз по холму, нам навстречу. Она ехала осторожно, не спеша. Я посмотрел на Чарли, не было ли у него крови на лице. Он посмотрел на меня, — но если у меня и была кровь на лице, то вытирать ее было уже поздно.
Чарли кивнул им.
— Добрый вечер!
Они проехали мимо дома База не останавливаясь.
— Добрый вечер? Если бы они тебя услышали, то остановили бы нас только для того, чтобы узнать, что у тебя за акцент.
Я не смог сдержать смех. Это не было шуткой, это было огромным облегчением.
Порывы ветра врывались в лобовое окно.
Чарли высматривал на улице полицию.
— Должно быть, они уже были в доме и ждали, когда Баз придет домой, собираясь заставить его открыть сейф и прикончить его.
— Мне казалось, что Уайтволл сказал, будто Баз должен был до утра быть в каком-то национальном парке. А поскольку это чушь собачья, то что это все значит?
Я крутил руль влево-вправо, объезжая выбоины.
— Возможно, они думали, что он только утром появится. Они видели, как мы вошли во двор. Вот что мы слышали: эти суки шумели в передней. Когда мы открыли для них сейф, они, должно быть, подумали, что пришло Рождество.
Я свернул влево, в сторону кладбища."
"— Я так и знал, что нужно было в кладовую заглянуть…
— Если бы ты заглянул в кладовую, они бы просто нас пришили. — Он снова рассмеялся. — Да ладно, мы все еще живы. Быстренько мотнемся на кладбище — и прощай, Грузия.
Машина начала подпрыгивать на перепаханной земле прямо напротив кладбища. Здесь все еще было припарковано довольно много машин, и Чарли указал на дерево, под которым наконец-то оставил свои попытки осветить окружавшую его тьму приглушенный свет от бензозаправки.
Я заглушил двигатель и выключил фары. Я сидел молча, вслушиваясь я вглядываясь в темноту.
— Ты в порядке?
— Я в порядке. Только старые руки немного дрожат.