Агрессор

Парни, говорившие до этого по-французски и моментально переключившиеся на английский при их появлении, были сегодня счастливыми победителями.

— Эй, ребята, отличные новости. Рейс на Вену отправляется в 12.25. Нам пора на регистрацию.

Раздались вздохи облегчения и шутки по поводу грузинской несостоятельности, после чего вся компания собрала сумки и направилась в сторону терминала.

Я встал, и как раз в этот момент через главный выход вышел Чарли с сумкой для лэптопа на плече. Он увидел, что я уже встал и готов был идти, развернулся и пошел обратно.

Я уже собирался было последовать за ним, но тут мой взгляд упал на выпуск последних известий по телевизору. То, что я там увидел, заставило меня почувствовать свое тело таким тяжелым, что в тот же момент мне пришлось сесть обратно.

На экране была «ауди» База.

После этого камера переместилась на блестевшую в грязи лужу крови, прямо под багажником. Должно быть, в одном из дренажных отверстий не хватало заглушки.

Репортер затараторил что-то, после чего полицейский ответил на несколько вопросов.

Внизу экрана появилась бегущая строка на скрепочном языке. Я предположил, что это краткое изложение главной новости сегодняшнего утра.

Камера выхватила открытый багажник, где, свернувшись калачиком, словно ребенок, лежал Здоровяк. За спиной у него все еще лежал рюкзак с инструментами. Здоровяк был просто огромным и намного более темным, чем большинство местных.

Крупным планом показали раны Здоровяка. Сотрудники «скорой помощи» стояли рядом с машиной, а криминалисты искали отпечатки пальцев и остатки ДНК.

Я сделал еще один глоток уже ледяного кофе. Меня вдруг настигла мысль о том, что мне нельзя было сейчас выглядеть растерянным. Вокруг слишком много людей, ожидавших свои рейсы, болтавших, куривших и не обращавших внимания на телевидение.

Я попытался успокоиться. Ну и что? С минуты на минуту мы зарегистрируемся на рейс. Меньше чем через час мы уже будем в воздухе.

И вдруг мое сердце вновь забилось с сумасшедшей скоростью, и в этот раз не из-за кофе.

"

"На фоне «ауди», все еще бывшей на экране, репортер совал микрофон под нос трем тинейджерам в разноцветных спортивных костюмах. Двое из них, как казалось, объясняли, что они видели. Третий выглядел так, словно он вообще ничего не понимал. Руки первых двух что-то рисовали на своих прыщавых, обдолбанных героином лицах; я попытался отбросить эту мысль, но, черт побери, какой в этом смысл? Они описывали мою внешность.