Когда речь шла о том, чтобы меня отыметь, я становился ведущим мировым специалистом во всех вопросах, и те деньги, которые платили за эту операцию, опровергали слова Бастарда о том, что все было так просто. Происходило что-то куда более серьезное, чем легкая весенняя уборка перед приездом американского президента.
Я сосредоточил взгляд на шраме нефтепровода; сейчас это было практически единственной возможностью удостовериться в том, что мы все еще на дороге. Река вышла из берегов еще где-то час или два назад и уже дошла до утеса справа от нас.
Бастард посмотрел через плечо и наклонился ко мне, как будто хотел поделиться каким-то секретом со своим лучшим другом.
— Ник, послушай. Что, если мы с тобой заключим сделку? Отпусти меня с бумагами и записями, когда мы доедем до Боржоми; а я позвоню своим парням и скажу, что вы теперь нам не нужны, и вы спокойненько поедете в Турцию. Ну ведь достаточно уже дерьма, не правда ли?
Он кивнул в сторону Чарли.
— Просто скажи ему, что я вышел отлить и сбежал. Откуда он узнает…
Дела были достаточно плохи.
Бастард не сдавался.
— Ты и я, Ник, мы оба по уши в дерьме. Мы поем с тобой одну и ту же песню.
— Почему бы нам не начать с «Лебединого озера», дружище? — с заднего сиденья съязвил Чарли. — Мы будем мурлыкать песенку, а тебе придется под нее прыгать.
Я посмотрел в зеркало заднего вида. Он лежал на боку, поджав ноги, и тихонечко хихикал себе под нос.
— У тебя две проблемы с твоим планом, толстяк. Первая, — он похлопал по верхнему карману своей куртки, — все документы здесь. Вторая: бег — не твой конек. Ты даже не можешь нормально наклониться, чтоб умыться, так что заткнись ради бога.
Посмеяться не было времени.
Поток грязи шириной метров десять хлынул с горы и столкнул машину с дороги, увлекая нас в направлении реки.
Я вывернул руль, чтобы удержать машину, но у меня ничего не получилось.
— Чарли. Вылезай из машины!
Оползень набрал силу и скорость и начал просачиваться к нам сквозь открытые окна.
Я схватился за край крыши и выскочил через окно.
Бастард собирался выбраться через пассажирскую дверь. Он сам о себе мог позаботиться.
«Паджеро» начинал клониться на бок. Я открыл заднюю дверь и вытащил Чарли за плечи.
Он свалился на меня, когда машину развернуло еще на несколько метров, затем в конце концов она сдалась перед непреодолимой силой грязи и кувырком покатилась в направлении реки.