Бастард поднял воротник своего пиджака и направился к одному из нескольких деревьев у дороги, которые уцелели после урагана. Он наклонился вперед, положив руки на колени, а задницей упершись в дерево; он напоминал медведя, который пытается почесать себе зад.
Мы с Чарли взялись за задний бампер и начали толкать и поднимать его, пытаясь высвободить колеса. Паата прокричал Нане, чтоб она продолжала давить на газ, затем присоединился к нам. Он расстегнул куртку, чтобы было не так жарко. Я тоже хотел это сделать.
Паата дал ей еще какие-то инструкции, и она снова нажала на педаль. В этот раз колеса крутились уже мягче.
Мы с Чарли уперлись в заднюю дверь и попытались поднять фургон, затем опустить, чтобы он снова встал на дорогу. Мы не были уверены в том, что делали все правильно. У Чарли начали дрожать руки, как у безумного музыканта.
— Паата, — прокричал Чарли. — А вам раньше приходилось из такого выбираться?
— Конечно. Я эксперт! — Паата широко нам улыбнулся.
— Хорошая идея, — засмеялся я. — Но не в этот раз?
— Телефоны здесь не работают. До самого Боржоми.
Чарли похлопал его по руке.
— За свою жизнь я вытащил несколько машин из снеговых заносов. Это не так сложно, как из грязи, но принцип тот же.
Чарли наклонился, чтобы осмотреть коленвал.
— Грязь прилипает к ходовой, пока нет сцепления, и прокручивание колес только загоняет ее еще глубже. Мы, трое мужчин, останемся здесь, сзади, а Нана попытается помочь нам раскачать фургон взад и вперед.
Паата отправился вперед, чтоб передать Нане инструкции Чарли.
— Эй, водитель! — из-под дерева прокричал Бастард.
Паата благоразумно его проигнорировал.
Двигатель заработал на повышенных оборотах, и мы трое начали толкать машину.
Нана поставила рычаг переключения передач на максимум, и Паате пришлось вытереть слой грязи со своего лица.
— Открой заднюю дверь, — выл Бастард, — я сам себе кофе сделаю.
Паата что-то пробурчал себе под нос.