— Ты знаешь, что там происходит? Знаешь?
Я уже было собирался ответить, когда понял, что обращался он не ко мне.
— Они умрут страшной смертью. Это такой же газ, какой используется в камере смертников. Ты это знал?
Бастард хотел уже что-то ответить, но Тони не собирался давать ему такую возможность:
— Ты знаешь, почему людей привязывают перед тем, как нажать на кнопку?
Глаза Бастарда были пусты. Но все остальные смотрели на Тони и с нетерпением ждали ответа.
— Потому что этот газ заставляет все мышцы сокращаться с такой силой, что они переламывают все кости в теле жертвы.
Бастард безучастно смотрел в глаза Тони.
— Послушай, мы все здесь лишь выполняем свою работу. Какие у тебя проблемы?
Тони сделал шаг вперед.
— Я тебе расскажу, в чем моя проблема. Там слишком ограниченное пространство. Ты их убиваешь!
Бастард больше не прикладывал усилий, чтобы сдержать проявлявшуюся на лице улыбку. Он лишь повернулся ко мне, и когда он заговорил, его голос был устрашающе спокойным:
— Скажи своему дружку-ученику, что мы здесь имеем дело с очень плохими людьми.
— Фанатики? Да той маленькой девочке, голос которой мы слышали, не больше пяти лет! — капли слюны вылетали изо рта Тони. — Что ты делаешь? Что происходит? Это безумство! Это убийство!
Пока Тони вытирал лицо, Бастард уставился на него.
— Убийство? Хорошо, подумай вот о чем, ученичок.
Не ожидавший такого удара Тони отпрянул.
Бастард повеселел на глазах.
— Новость застряла у тебя в горле, не так ли? — Он огляделся, чтобы разделить это мгновение с толпой. — Эй, прямо как твой газ.
Для Тони это было последней каплей. Он отвел руку назад и сжал ее в кулак, но Бастард был слишком быстр для него, и его кулак уже достал до грудной клетки Тони. Как только он приготовился нанести еще один удар, я подскочил к нему сзади, схватил его за руки и толкнул.
Не теряя времени, Бастард подскочил ко мне, так как я спокойно стоял, вместо того чтобы несколькими ударами уложить его на землю. Это была правильная позиция; в конце концов, это я напал на него. Он ударил лицом в грязь, и ему необходимо было снова заявить о себе; я понимал, что поступил правильно, мне нельзя было позволять ему втянуть себя в драку.