В любом случае Чарли будет подходить сюда по параллельной дороге и увидит то же самое, что я вижу с этого места: он увидит, что обваливающиеся домики стоят чересчур тесно, что нужный нам дом также может оказаться одним из плотно прилегающих друг к другу зданий.
Если мы напортачим и нам придется бежать, то самой простой дорогой к отступлению должна быть дорога наверх, к телевышкам. Этот район был практически незаселенным. Возможно, нам даже удастся под покровом ночи добраться до «Марриотта», а потом спуститься вниз и взять такси до аэропорта.
Сейчас мне нужно было проверить кладбищенский склеп, который находился на возвышенности впереди. Может быть, мы даже увидим двор интересующего нас дома с этого места. Я прошел мимо ряда магазинов, в которых, казалось, продавалась только обувь. Я написал Чарли: «Возьми бинокль».
В ответ я получил «О'кей», удалил сообщение и пошел вперед.
В самом последнем магазине продавалась еда. Я остановился, чтобы купить бутылку воды.
По крайней мере, одно Чарли запомнил правильно. Кладбище действительно располагалось не более чем в десяти минутах ходьбы, и его несложно было найти. Все, что мне нужно было сделать, это идти за престарелыми хромающими людьми с палочками, навстречу похоронной процессии, направляющейся домой.
Машины, которые казались скорее заброшенными, нежели припаркованными, занимали огромное пространство на плотно слежавшейся грязи на противоположной стороне дороги.
Само кладбище было очень оживленным, совершенно не похожим на те, которые я видел на западе. Вместо аккуратных рядов надгробий это место представляло собой лабиринт огромных площадок семейных захоронений, и каждая огорожена заборчиком из кованого железа или низенькой кирпичной стенкой.
Мужчины и женщины сидели за закрепленными в земле около могил столиками, разговаривали и пили кто кофе, кто чай.