Пружинит, шипит, зрачки щелевые, когти скребут по камню, пытаясь поймать зверушку-пятно, хвост метается из стороны в сторону, волосы-змейки интенсивно вьются."
"И я, от нечего делать, решаю попробовать подключиться к зверьку. Он, судя по ощущениям, почти целиком состоит из плотной Тьмы — не из плоти в обычном смысле, а вязкой субстанции, которая получается, если спрессовать Первозданную Тьму. Телепатия — дело сложное, к каждому виду разума свой подход. А местные твари вообще не имеют нервных окончаний. Но с десятой попытки у меня выходит.
Разум у «пятна» простенький. Проблема именно подобрать ключ, а уж управлять им — очень просто. Я заставляю его бегать по стене, петлять, но не уходить в норы. Задача одна: дразни Змейку. Пусть попрыгает.
И он дразнит. Прыгает, ползёт, замирает — и снова ускользает в последний момент. Змейка в полном экстазе: шипит, взвизгивает, царапает стены, уже чуть не снесла кусок прохода, не устроив завал. Оскалилась, глаза светятся.
Ломтик помогает змееволосой — подбадривает её визгливым тявканьем.
Гюрза, наблюдая за Горгоной, неожиданно улыбается уголком губ:
— Как кошка прямо…
Я хмыкаю:
— Все женщины как кошки.
Она переводит на меня взгляд. Подозрительный, со льдом.
— … милые! — поспешно добавляю.
Гюрза кивает довольно. Фух, это был опасный момент.
Через полкилометра тоннель снова сужается. Я первым захожу за поворот и тут же останавливаюсь. Резко поднимаю руку.
— Там ещё узники. Свежая партия. Готовьтесь.
Не проходим и две сотни метров — и почти сразу натыкаемся на шайку слепых безумцев, которых закинули сюда отбывать последние дни.
Пятеро узников обступили шестого. Тот сидит на голом камне, обхватив колени, тихий, неподвижный. Вся его поза — сплошное отрешение. Безумец, да. Но не как остальные. Какой-то он сломленный. Даже удивительно, как дожил до сегодня, или, может, недавно появился? Да нет — весь обросший и в изорванной одежде.
Пятеро вокруг возбуждённо суетятся.
Они готовятся его резать. Что ж, сидящий бородач меня заинтересовал. Телепаты слишком любопытные, чтобы дать кого-то загубить, прежде чем прочитал его мысли. А мёртвых мы, к сожалению, читать не можем.