И пускай у лордов-некромантов нежити ещё не так чтобы прямо кот наплакал, но и у нас — не меньше трёх сотен голов, да ещё и под жёстким контролем через моих запрограммированных некромантов. Одной мысли хватит — и вся эта толпа послушно пойдёт крошить врага.
Плюс Морозная гвардия… Ну, тут без комментариев, пускай Ледзор и готов о своих бойцах вообще песни слагать. До сих пор не пойму, прикалывается он или правда столь амбициозен, но это его дело, а я лучше тавров позову в тяжёлые минуты. Да и уже позвал. Рогатые дружинники тоже в количестве двух рот размещены во дворце.
Короче, можно расслабиться.
Я прихожу в свои покои. Потягиваясь, сбрасываю спортивную куртку на спинку кресла, расшнуровываю кроссовки и бьюсь с заевшей застёжкой на штанах. Наконец раздеваюсь и уже думаю о том, как плюхнуться на постель, когда в дверь раздаётся стук. Я хмурюсь — некстати. Оборачиваюсь — и вижу, как в приоткрытую дверь просовывается тёмная головка. Айра.
Не спрашивая разрешения, ликанка проскальзывает внутрь. В руках — поднос со стаканом и стеклянным графином, внутри плещется вода с тонкими льдинками.
— Я твоя избранница, — объявляет с деловым видом. — И, значит, должна заботиться о своём господине.
Наливает воду в стакан и подаёт мне. Я принимаю, киваю:
— Спасибо.
Вода приятно холодит горло. Пока я пью, Айра неторопливо закрывает тяжёлые шторы, отсекая комнату от света фонарей, да и чтобы на рассвете солнце не стреляло в глаза. Подходит к постели, склоняется и начинает придирчиво осматривать простыни, приглаживая уголки.
Айра оценивающе кивает:
— Сойдёт. На этом можно спать."
"С этими словами она поворачивается ко мне, дерзко прищурившись, и начинает раздеваться. Я усмехаюсь краем губ — ну, похоже, как раз о сне пока можно забыть.
Впрочем, позже, когда мы всё-таки уляжемся в развороченную постель, натерпевшись и накувыркавшись вдоволь, сон придёт сам собой.
Просыпаюсь ещё затемно. До утра ещё далеко, за окном горят только луна и звёзды, да ещё еле-еле светятся сигнальные кристаллы на башнях. Айра тихо дышит на своей половине постели, укрывшись одеялом до подбородка. Не хочу её будить. Осторожно выбираюсь из-под одеяла, одеваюсь в темноте почти вслепую — лень «включать» Воронова, да и пальцы сами находят застёжки и шнурки.