Внимательно меня осмотрев, она повернулась и подтолкнула меня к Сандре, которая пришла в себя за время моего маленького приступа асфиксии.
– Присмотри за ней,-хрипло сказала Айс, разворачиваясь к остальным заключенным. И превратилась в существо, состоящее, как казалось, только из кулаков и ярости. Она начала вырубать заключенных одну за другой и вышвыривать их в коридор, где они сползали по окрашенной зеленой краской стене.
Я сидела в безопасности рядом с Сандрой и постепенно восстанавливала дыхание.
Худая как скелет и бледная словно смерть, она все равно обладала силой, которой я не видела ни в ком из остальных заключенных. Нападавшие от ее ударов отлетали как тряпичные куклы. Она двигалась как метеор, всегда отражая удар за мгновение до того, как он мог достать ее.
Она не издавала ни звука, эта воплощенная смертоносность, лишь ярость, все также пылающая в глазах, напоминала о богине возмездия, спустившейся на землю.
Схватив последнюю заключенную за шкирку, Айс швырнула ее в живую кучу в коридоре, затем направилась к выходу из камеры, вытирая руки об униформу. Отстранившись от Сандры, я последовала за Айс, все еще тяжело дыша. Из-за ее спины я могла видеть Дерби, пытающуюся выбраться из-под наваленных на нее женщин. Ее лицо побагровело от тщетных усилий.
Не думая, я положила руку на спину Айс. Она обернулась, в ее глазах все еще бушевал безумный гнев, и занесла руку, готовая ударить. Мы замерли на несколько секунд, не в силах разорвать волшебство взглядов. Я безнадежно ждала, чтобы проблеск человечности затемнил эти ледяные глаза.
Слева послышался шум, она моргнула и повернулась, осторожно подтолкнув меня себе за спину. Ее исхудавшее тело дрожало от переполнявшей его энергии, и мне казалось, что я стою рядом с высоковольтным проводом, от чего волоски на руках и шее вставали дыбом.
Выглянув из-за ее спины, я увидела целую армию, несущуюся на нас. Справа был тот же топот.
– О черт!
Темноволосая голова чуть повернулась, и мне показалось, что на ее бледном лице проступила легкая улыбка."
"– Просто стой за мной все время,-ее голос был все еще хриплым и тихим от длительного молчания, но для меня это была сладчайшая музыка.