Она считала, что в ее случае правосудие сделало свое дело, и, похоже, собиралась оставаться здесь.
Но также я знала, что сколько бы времени это ни заняло, Кавалло и Морисон тоже поплатятся за свои грехи, причем, собственной кровью. И это меня беспокоило.
Было еще кое-что, пугавшее меня. Навязчивое присутствие моей второй тени Диггер. Похоже, куда бы и когда бы я ни шла, она оказывалась поблизости. Если честно, то этих мест было немного: камера, библиотека, площадка для софтбола и столовая, но это все равно меня доставало.
Итак, Диггер пыталась быть полезной, а я потихоньку закипала из-за постоянного присутствия тени и продолжала себе повторять, что, по крайней мере, она не Психо.
Нехорошо об этом говорить, но Диггер была помешана на чистоте. Ее камера всегда была вылизана до блеска, а на идеальной форме не было ни единой складочки. Меня забавляло, как она тратит несколько минут игры на поле, чтобы отряхнуться и разгладить помятую после броска форму. Итак, поскольку она совсем свихнулась на почве чистоты, самой естественной работой для нее была уборка, которая требовалась в Болоте постоянно. Сейчас объясню. Мало кто будет с удовольствием драить туалеты, но Диггер начищала их до блеска с улыбкой на лице.
Ее замашки не остались незамеченными нашим начальником, который считал, что чистота необходима почти так же, как набожность. Когда речь шла о выглаженной форме и подметенных полах, согласна. Души же здесь были грязны, как пол в нью-йоркском такси.
При каждом удобном случае начальник называл Диггер своей персональной домоправительницей (скорее, тюрьмоправительницей), что означало, конечно, что у нее была уникальная возможность ухватывать и передавать лакомые кусочки, которые упускал Морисон за время рабочего дня.