Моя лихорадка спала через неделю, оставив меня слабой и беспомощной, как новорожденную. Я проснулась и обнаружила, что моя голова покоится на бедре Айс, а ее пальцы гладят мои спутанные потные волосы в гипнотическом потрясающе приятном ритме. По коже бежали мурашки от ее нежных прикосновений.
Я открыла сглаза и тут же зажмурилась от яркого света. Секундой позже ее рука покинула мои волосы и бросила тень на мои веки. Ее улыбка была милой и нежной:
– Эй, незнакомка! Как самочувствие?
– А как боксерская груша, висящая во дворе, должна чувствовать себя после нескольких раундов с тобой?-попыталась прохрипеть я, невзирая на боль в горле и пересохшие губы.
– Настолько здорово, а?
Я только зарычала.
– Как думаешь, сможешь сесть, если я тебе помогу?
– А я должна,
– Ты сильно обезвожена. Нужно попить воды.
– Не думаю, что она удержится внутри. Мой живот чувствует себя так, будто его привязали к лошади и изрядно потаскали за ней."
"Айс двинулась за моей спиной, нежно поднимая меня так, что моя голова очутилась на уровне ее груди.
– Давай! Ну хоть глоток.
Скривившись, я сделала маленький глоток. Вода была прохладной по сравнению с моими разгоряченными губами и пересохшим горлом, и я легко ее проглотила. Мой живот вел себя тихо, и я осторожно сделала еще глоток, потом еще один, и так проглотила полчашки.
Забрав чашку и поставив ее на тумбочку, Айс промокнула мне губы мягкой тканью и откинула волосы с моего лба, затем обняла меня покрепче и положила подбородок мне на макушку.
– Пока все нормально?
– Да,-ответила я, погружаясь в чувство ее рук, обнимающих меня. Повертев головой, я заметила что постель рядом с моей, обычно занимаемая моей сокамерницей, была пуста.
– Где Эдди?
– У нее была сильная астма. Грипп сильно повлиял на нее, а они не обеспечили ей нормального лечения. Она не осилила.
– Что?-я подобралась.-Она умерла?
– Боюсь, что так.
Если бы в моем организме оставалась хоть какая-нибудь жидкость, я бы плакала.