Айс и Ангел

Видение Айс такой, как она была на старой фотографии: юное, чистое, прекрасное создание, позирующее и занимающееся сексом с мерзким зверем под маской человека. Мое тело последовало за мыслями, и прежде чем я поняла это, мои кулаки сжались.

Глаза распахнулись в неверии. Айс смотрела на меня с шоком, написанным на прекрасном лице. Она быстро отпустила меня, когда я поднялась с постели. Маска спокойствия стерла все чувства с ее лица.

– Господи,-застонала я.

– Все в порядке, Ангел,-сказала она абсолютно спокойно.

-Это было еще дюжину раз после первого,-ее глаза закрылись.-Я была права: эту историю следовало оставить там, где она была-в глубине. Прости, что тебе пришлось это услышать.

– Нет, Айс! Господи, нет. Пожалуйста, выслушай меня. Я не на тебя разозлилась. На него! Этот монстр забрал твою невинность!

– Ангел, моя невинность исчезла тогда же, когда я узнала, что мои родители убиты. Он не взял ничего, что я бы не отдала добровольно.

Я села на постель, завернувшись в простыню.

– Добровольно?! Так же, как медведь, попавший в капкан охотника?

– Медведь не знает о том, что идет прямиком в западню, Ангел. Я знала, что делаю.

– Айс, медведей и всех других животных постоянно заманивают в ловушки. Как и маленьких детей заманивают в машины, пообещав конфетку или еще что-нибудь. Ты ничем не отличалась от них. Ты согласилась, потому что он предложил то, что тебе было нужно: деньги на жизнь.

Хотя она ничего не сказала, я почувствовала, что мои слова проникли за толстый щит вины, которым она отгородилась.

Ее тело медленно расслабилось, и мне показалось, в ее глазах промелькнуло подобие улыбки. Я подняла руки, и к моему огромному удивлению она прильнула ко мне, позволив обнимать и утешать ее. Я прижала ее к себе, гладя волосы и шепча бессмысленную утешающую чепуху в ухо, чувствуя в полной мере материнский инстинкт, как будто я утешала ту маленькую девочку Айс, какой она когда-то была. И похоже, именно так и обстояли дела.

Она не плакала.

Думаю, все ее слезы исчезли много лет назад. Но я знала, что глубоко-глубоко в ней спрятана та ее часть, что воспринимала сейчас мою любовь и утешение, и это знание заполняло меня радостью. В конце концов, именно это мне и надо было. Два года. Два года, чтобы увидеть женщину без маски. И она прижималась головой к моей груди, демонстрируя уязвимость, какую я не ожидала увидеть. Это был такой чудесный дар, что нет ни малейшей надежды описать его словами.