Без эмиграционных бумаг, даже без паспорта, меня не существовало в природе, а значит работы для меня не было.
Мой настроение становилось все хуже и хуже, и, когда перестал идти дождь, я вышла на улицу и выместила свое расстройство на хижине, заколачивая в нее гвозди, пока мои руки не покрылись мозолями.
А когда Айс спустилась с вершины холма бойкими шагами и с пачкой наличных в руке для того, чтобы прогуляться по ночному городу, боюсь, что я чуть было не оторвала ей голову.
Образно выражаясь, конечно.
В доли секунды, прошедшие между словами ""ох"" и ""дерьмо"", я поняла, что наделала и самое главное, кому я это сделала. Мой гнев улетучился, а на его место пришли обвинения.
Если бы Айс решила ответить мне тем же, я вряд ли бы сейчас писала эти строки.
Но вместо этого она терпеливо подставила мне свое сильное плечо и внимательное ухо – мне оставалось только воспользоваться ее предложением.
А я вновь отплатила за ее доброту словами, которых стыжусь до сих пор, доказав себе еще раз, что мой гнев не оставил меня окончательно, трусливо спрятавшись где-то в глубине.
Ее лицо окаменело, она отвернулась от меня и, швырнув к ногам деньги, которые надеялась потратить на развлечения этим вечером, ушла прочь, не говоря ни слова.
Вот так и получилось, что я сидела одиноко на диване, уставившись в книгу, которую совсем не хотела читать, слушая доносившуюся из кухни мелодию, которую я совсем не хотела слушать, и глядя на часы, которые скупо отсчитывали секунды.
Глубоко погруженная в себя, я не услышала стука в дверь и почти подпрыгнула на диване, когда из кухонной двери выглянула седая голова Руби с легкой улыбкой на губах.
""Кое-кто пришёл повидаться с тобой, Тайлер"".
Я пересекла комнату, мое извинение готово было слететь с губ, но я осеклась, увидев, что это не Айс, а незнакомая молодая женщина, неуклюже прижавшая к груди книги.
""Здравствуйте».
Молодая женщина ответила на мою улыбку своей, надо заметить, более естественной.
""Здравствуйте, мисс Мур"", – сказала она с робостью, свойственной только молодым женщинам ее возраста.