И я не уверена, что когда-нибудь прощу.
Я упомянула Алвина в разговоре с Айс, когда увидела похожую лошадку в витрине магазина, мимо которого мы шли, но никогда не рассказывала ей, ни что с ним случилось, ни что он значил для меня, когда я была маленькой девочкой.
И все же, она что-то заметила в моем задумчивом тоне, потому что передо мной в это рождественское утро лежала точная копия той давным-давно сломанной деревянной лошадки, от ярко-раскрашенного седла и сбруи до любопытного выражения на мордочке.
Слегка дрожащими пальцами я вытащила лошадку из ее логова в свертке бумаги и поднесла поближе, чтобы рассмотреть.
– Где ты это взяла? – выдохнула я, немедленно вспомнив Попа и его способность находить все для всех."
"– Вообще-то, я ее вырезала, – ответила она, слегка покраснев от признания.
– Но как?…
– Я подумала, что за тем, что ты мне рассказала, кроется что-то большее, так что поговорила с Руби. Она была более чем счастлива посвятить меня в детали.
– Похоже?! Господи, Айс, просто идеально. Я не могу найти ни одного отличия между этой и той, что была у меня в детстве, – снова посмотрев на лошадку, я поняла, что сказала правду. Она была просто идеальна.
Она улыбнулась, расслаблено, искренне, прекрасно, и эта улыбка достигла ее глаз.
– Я рада. Руби рассказала мне, как много значила для тебя эта лошадка.
– Айс…
Отмахнувшись от моей обеспокоенности, она продолжила.
– В любом случае, я просто хотела вернуть тебе то, что у тебя отняли, – улыбка вернулась. – Ты больше не маленькая девочка, но у тебя теперь есть еще один друг.
Улыбаясь, с глазами, полными слез, я потянулась и крепко обняла ее, понимая, что пожелание, которое так давно написала моя тетя, наконец сбылось.
Спасибо тебе, Роза.
Через несколько секунд, я отстранилась и нырнула под елку, доставая подарок, который сунула туда прошлой ночью, когда Айс провожала наших гостей по домам.
– Вот, это тебе.
Она вопросительно на меня посмотрела, приняв подарок. Его размер и форма легко выдавали содержание.