– Давай, – сказал он, бросив их на кровать. – Надо снять оставшуюся одежду и обложить ее полотенцами. Глядишь, и собьет жар немного.
Поднявшись на ноги, я занялась верхней частью тела, а Поп – нижней. Честно говоря, от ее рубашки остались только жалкие клочки, которые неизвестно каким образом еще держались на ней. Лифчик вообще пропал. Мне не пришлось затратить много усилий, чтобы освободить ее от лохмотьев.
– О… Айс, – простонала я, оглядывая покалеченное тело. Грудь была в кровоподтеках, а через слой крови и грязи просвечивали порезы.
Удовлетворенно хмыкнув, Поп наконец расстегнул джинсы и быстрым, но осторожным движением снял с нее брюки вместе с нижним бельем.
Не считая пули в бедре, ноги ее пострадали не так сильно, как остальное тело.
Вместе с Попом мы обложили ее с головы до ног холодными, мокрыми полотенцами, надеясь, что случится невозможное и жар спадет.
После того, как мы закончили, я спросила Попа:
– Есть какие-нибудь идеи?
– Как раз думаю об этом. У меня есть один дружок, который хорошо управляется со скальпелем. И, кроме того, он умеет держать язык за зубами.
От облегчения я даже присела на кровать.
– Слава богу. Ты позвонишь ему?
– Да, сейчас.
Он не успел повернуться, как вдруг остановился, услышав какие-то крики снизу. Слова было невозможно разобрать, но, судя по тону, было очевидно, что Том изо всех сил пытается не впустить кого-то внутрь дома, а этот кто-то так же упорно пытается попасть туда.
Раздался треск, и я услышала мое имя.
– Ангел!
Я насторожилась, так как ни один мужчина в городе не знал этого моего имени.
Моей первой мыслью было, что это Андре, но он франко-канадец, и в его речи присутствует характерный акцент. У этого же мужчины не было никакого акцента.
– Ангел, ты там? Это Булл! Мне срочно нужно с тобой поговорить!
– Булл? – я медленно поднялась на ноги. – Том, все в порядке! Впусти его! Он наш друг!
Я подбежала к перилам. К этому времени Булл уже был в гостиной, Том стоял рядом. Их лица все еще были разгорячены от спора.
– Ангел! Слава богу, я не опоздал.