Так много мыслей, чувств, эмоций и образов проносилось в моей голове, что мне трудно было сообразить, с чего начать. И даже как начать.
– Лучше всего начать сначала, – любила говорить моя мать.
Я пожала плечами. Это столь же хорошая точка отсчёта, как и любая другая.
Мне вспомнилось имя, я решила начать с него.
Кавалло.
Ублюдок, который всё это начал. Ублюдок, который это чуть не прекратил.
Из того, что я помню по рассказам Корины, Кавалло был тем, кого называют «кротом». Он поднялся через Айс, занимающую определённое место в криминальной семье Бриаччи, – глубоко сидя при этом в кармане одного из главных конкурентов Бриаччи.
Но, и я даже позабыла на время о своём ночном кошмаре, она отказалась убить его.
– Она отказалась, – громко прошептала я, мой шёпот был реален, он был здесь.
Даже зная, что этот шаг мог означать её собственную смерть, она не подчинилась приказу.
«У многих из нас есть незримые границы, и эта была одной из моих.
Я помнила эти слова так, словно она сказала мне их сегодня в полдень, а не целых пять лет назад. Они внезапно приняли новое значение, и первая часть моего вопроса сама собой отпала.
Когда кого-то убивали, Айс отвечала за это, если говорить на тюремном сленге, при этом порой ей приходилось отказываться от юридических услуг Дониты, безусловно, беспокоящейся за неё и желающей ей помочь.
И всё потому, что Айс, которую я встретила в Болоте, с самого начала была человеком со светлой душой: несмотря на то, что она не была виновна в преступлении, за которое её посадили, она хотела искупить те свои преступления, за которые не была осуждена, пусть это и грозило ей тюрьмой на всю оставшуюся жизнь.
Я могла бы поступить также?"
"Ну, допустим, могла бы. Я была не более виновата в убийстве своего мужа, чем Айс – в убийстве того невинного человека, но я платила за своё преступление, потому что, не смотря на то, убийством это было или нет, я всё же убила своего мужа.
Так, по крайней мере, в этом мы были с Айс очень похожи.
Теперь я думала о другом.
Мои мысли вернулись к Кавалло. Не удовлетворённый ложными обвинениями в адрес Айс, он захотел затянуть верёвочку, причём чего бы это ему ни стоило, потому что он был всё ещё приближен к семье Бриаччи и жаждал всё перевернуть и захватить власть.