– И ты меня не подвела.
И даже после того, как Кавалло выстрелил ей в спину, как последний трус, она не убила его.
Нет, этим дело, конечно, не кончилось. После этого Моррисон навестил Айс в больнице и предупредил её, что если кто-нибудь когда-нибудь узнает имя человека, стрелявшего в неё, моя жизнь превратится в сущий ад, и любой огонёк свободы, который загорится передо мной, будет на моих глазах спущен в унитаз, вместе с моей душой.
«Я тогда точно знала, что не могу вернуться. Мне нужно было быть… осторожнее, чтобы его угроза никогда не претворилась в жизнь».
Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения, когда она должна была не сама защищаться, а защищать меня. Потому что она меня любила.
И когда у неё наконец появилась возможность отплатить сполна человеку, причинившему ей столько боли, вреда и мук, что она сделала?
Я закрыла свои глаза, вспоминая.
– Я так хотела убить его, что чувствовала запах Смерти. Мой палец был на курке, стоило чуть надавить – и всё было бы кончено, – она подняла голову, сжала зубы и провела рукой по волосам.
– Почему? – спросила я.
– Когда я стояла там, глядя на него, спящего, я думала о тебе, – и тут она, впервые за весь разговор, посмотрела на меня и улыбнулась. – Я подумала о том времени, когда держала в своих руках жизнь Кассандры. Я вспомнила твои слова о том, что она не стоит того, чтобы отказываться от моей мечты.
– О, Айс, – прошептала я.
Это всё, что я тогда могла сказать.
Теперь, по прошествии сколького времени, многие вещи приобрели для меня совершенно иной смысл.
Я только теперь увидела две стороны Айс-убийцы. Одна из них была страстной натурой, пытающейся защитить себя и тех, кого она любила.