Ты можешь верить мне, можешь не верить – это твоё дело. Но я люблю её и никогда не покину её, – я тяжело сглотнула. – И если она попросит меня…
– Что, если она тебя попросит?
Я глубоко вздохнула, а затем проговорила слова, которые подсказывало мне сердце:
– Если она попросит меня, я уйду. Беспрекословно.
Спустя мгновение Корина кивнула. Затем криво улыбнулась:
– Ты когда-нибудь сомневалась?
– Нет. Были вопросы. Были опасения. Но сомнения – нет.
Её глаза сверкнули:
– Я так не думаю…
Я почувствовала, как расширились мои глаза.
– Не думаешь? Почему…?
– Потому что тебе надо было всё тщательно взвесить, Ангел. Одна твоя часть долгое время жила в мире грёз. Тебе нужно было разобраться в истинной природе твоих чувств, пока ты не похоронила всех нас под весом своих мечтаний. Айс не заслужила этого. И ты тоже, – она тихонько засмеялась. – Ты сделала правильный выбор, Ангел.
Я не могла не засмеяться от облегчения.
– Напомни мне ударить тебя потом.
– Ооооох. Обещаешь?
Поборов желание назвать Корину полоумной, я подползла к кровати и свернулась клубочком рядом с единственным человеком в мире, в руках которого билось моё сердце, после чего почти сразу провалилась в глубокий и сладкий сон, не замечая, как рука Айс инстинктивно взяла меня за плечи в знак прощения и любви.
***
Когда я снова вернулась в реальность, первым, что я увидела, было обеспокоенное лицо Булла.
По мере моего пробуждения его лицо становилось всё чётче, затем я резко вскочила, схватив его за руку.
– Что-то не так? Что случилось? Айс в порядке?
Я боялась повернуться и самостоятельно найти ответ на свой вопрос, потому что не имела ни малейшего представления о том, что обнаружу.
– Она в полном порядке, – быстро ответил Булл, успокаивающе поднимая руки, что было похоже на попытку успокоить напуганное животное или ребёнка. – Только немного беспокойна, – он улыбнулся; я расслабилась. – Она ненадолго проснулась, посмотрела на тебя, а затем снова уснула. Мне даже не пришлось её ни о чём просить, – хихикнув, он нежно похлопал меня по руке.
Я не смогла сдержать улыбки.
– Я? Одна с кучей потных мужчин в холодной хижине, наблюдающая за тем, как вы набираете себе патроны в сумерки? Нет, спасибо. Думаю, я побуду одна, несмотря на всю заманчивость этого предложения.