– А что именно?
– Что я почувствовала легкую слабость и упала, ударившись головой об стол. Они поверили мне. Насчет нее не уверена, но, во всяком случае, она этот вопрос до сих пор не поднимала.
– А теперь подняла?
– Нет, не так рьяно. Но я уверена, она оценила это объяснение, которое не создавало путаницы, – Корина нежно положила руку на мое плечо. – Руби так заботится о тебе, Ангел. Она знает, что тебе очень трудно и больно, но не знает почему. Всё, что она знает, так это то, что ты по каким-то причинам закрываешься от нее.
Я кивнула.
– Я позвоню ей прямо сейчас.
– Не беспокойся. Она сказала, что уедет на пару дней навестить друга. Но когда она вернется, было бы неплохо пригласить ее для беседы.
Вздохнув, я опустилась на спинку кровати.
– Да, это все позже, – я слегка улыбнулась, – но, по крайней мере, в этом есть нечто хорошее.
– И что же это могло быть? – спросила она, приподняв бровь, имитируя Айс.
– Кажется, вдвоем вы смотритесь очень даже ничего.
– Мы… понимаем друг друга, – это было все, что она сподобилась прокомментировать.
***
Тот разговор имел место несколько часов назад, хотя, сравнивая с тем, как расплывчаты мои мысли и как они продолжают свое бесконечное течение через мой мозг, это могло быть и неделю назад, и год. Быстрый взгляд на часы сказал мне, что новый день уже близок.
Прокручивание в памяти последнего года моей жизни весьма утомило меня, но все же не настолько, чтобы я собралась духом снова уложить себя в кровать и постараться заснуть.
Самые приятные мечты помогали многим долгими одинокими ночами в Болоте, в том месте, где правили кошмары, и там, где я думала о том, как заставить сбыться моим мечтам.
Рядом со мной все еще отдыхает Айс, ее дыхание глубокое и ровное. Ты мечтаешь? Это так удивительно, я подношу ее руку к губам и нежно целую ее пальцы.
Конечно, она не отвечает мне. Все эти годы, что я знаю ее, это один из тех вопросов, которые я никогда не наберусь мужества задать.
Постоянно сохраняя напряжение, которое характерно для нее даже в наиболее мирные моменты (кроме, возможно, тех моментов, когда она открыта любви), она, похоже, всегда спит сном младенца, невинным и незапятнанным смертью и яростью, которые так долго обитают рядом с ней.
Быть может, мирный сон – это ее награда за борьбу с внутренними демонами и попытку идти дорогой света.