Я прибыла как раз вовремя, чтобы услышать, как она уезжала, а ты кричала ей, чтобы она вернулась, – ее лицо было, словно камень. – Не надо думать, что я дура, Тайлер. Я знаю, что видела.
– Ты и есть дура, Руби, – ответила я, чувствуя, как гнев переполняет меня. – Ты складываешь два плюс два и получаешь семь. Думаю, тебе лучше уйти прежде, чем я сделаю что-нибудь, о чем мы потом обе будем сожалеть.
– Она хорошо тебя натаскала, как я вижу.
– Убирайся вон, Руби. Сейчас же.
– Я знаю, кто она, Тайлер, – продолжала она, не сдвинувшись ни на дюйм.
Я была парализована ее обвинениями, нелепыми настолько, насколько это было возможно. Мой разум кричал мне, чтобы я заставила ее замолчать, разорвать ее на мелкие кусочки или взять ее целиком и забросить так далеко, как только я могла.
Но мое тело было неспособно двигаться.
Ее лицо смягчилось, и она нарушила тишину.
– Это не может так больше продолжаться, Тайлер. Я не смогла ничего сделать с твоим отцом. Но теперь я могу. Я могу, и я сделала.
Это прорвалось. Шагнув вперед, я схватила ее за платье и подняла с дивана.
– Что ты сделала, Руби. Что ты сделала?
– Я сделала то, что должна была сделать давным-давно, Тайлер. Я положу конец всему этому беспределу. Полиция уже в пути. Ты никогда больше не будешь беспокоиться из-за нее. Я обещаю.
– Нет, – это был шепот, но он был настолько тяжел, будто нес вес всего мира.
– Да, Тайлер. Да. Наконец. Я делаю это, потому что люблю тебя. Разве ты не видишь? Я люблю тебя и желаю тебе только хорошего. Пойдем со мной. Пожалуйста. Ты будешь в безопасности, когда полиция прибудет сюда.
– НЕ-ЕТ!!!
Оттолкнув ее от себя, будто она была пушинкой, я развернулась и помчалась по лестнице наверх, выкрикивая имя Айс, раздирая свои легкие, спотыкаясь, падая и поднимаясь снова.
Она уже была на ногах, когда я вбежала в комнату.