Сейчас оно казалось мне туннелем, сквозь который со страшной скоростью несутся прошлое и настоящее, чтобы встретиться и сплавиться в одно целое. И хотя теперь я находилась с другой стороны загородки, отделяющей обвиняемого от невиновного, меня не покидало горькое ощущение deja vu. Что семь лет назад, что сейчас, – по большому счету для меня ничего не изменилось. Цель оставалась той же.
Я опять боролась за свою жизнь.
Моя борьба вряд ли была заметна кому-нибудь, но, тем не менее, могу сказать, что еще никогда прежде я ни за что не боролась так яростно и отчаянно.
И, как и семь лет назад, безнадежно проигрывала.
_
Ну же, Айс, давай! Я знаю, что ты знаешь о моем присутствии. Я знаю, что ты знаешь: я была здесь с самого начала. Просто повернись. Пожалуйста. Мне нужно видеть твое лицо. Я должна знать, что ты в порядке. Мне это необходимо… Не надо меня ненавидеть!
_
Если бы мои глаза были лазерами, они бы прожгли дырку прямо в ее голове, так отчаянно я умоляла ее обернуться.
Что, если говорить прямо, вообще бесполезно.
Какой-то шум в отделении для свидетелей, последовавший за ним стук судейского молотка отвлекли меня от моих мыслей и, удивленная, я оглянулась вокруг.
""Порядок в суде! Тишина в зале суда!"" – стук молотка заставил шум стихнуть, и я обернулась к сидящей слева Корине, вопросительно приподняв брови.
– Донита просит о ""прокурорском приговоре"", – шепчет моя подруга, почти касаясь губами моего уха, а успокаивающий аромат ее духов на секунду заглушает острый запах зала суда – запах слишком большого количества людей, собранных вместе в душном помещении.
– Что значит ""прокурорский приговор""? – тихо, чтобы не привлечь внимания судьи спрашиваю я.
– Ну, примерно так: защита считает позицию обвинения настолько слабой, что даже не видит смысла в проведении отдельного расследования, поэтому адвокат требует вынесения приговора сразу.
– Но это же сумасшествие! – вырывается у меня несколько громче, чем я предполагала.
Ну да, чуть-чуть громче… Темные глаза судьи, увеличенные огромными линзами ее очков в черепаховой оправе до размеров шаров для гольфа, возмущенно уставились на меня. ""А для тех из вас, кто не в состоянии меня понять, – ее голос просто излучал преувеличенное терпение, – я повторю в последний раз.