С наигранным отвращением на лице Криттер добыла очередную рубашку. Она была слегка лучше предыдущей, ярко-красной. Слегка. На волосок.
– Иногда, Пон, я жалею, что не твоя мать. Я бы перекинула бы тебя через колено за такое издевательство.
– Детка, ты можешь перекинуть меня через свои колени в любой момент, как только захочешь, – ответила Пони, играя бровями и хитро посматривая: – Ты принесешь плеть, я принесу наручники.
Фыркнув, я повернулась к куче с бельем и углубилась в поиски чего-нибудь для себя.
– Никогда не могла понять, почему я связалась с этой женщиной.
– Потому что ты любишь ее.
Она усмехнулась:
– Да. Люблю.
***
– Конь без имени промчал меня по пустыне. Хорошо убежать от дождя. В пустыне…
– Ниа…
– Ты можешь вспомнить свое имя…
– Ниа!
– … ла ла ла ла ла ла ла, ла ла ла, ла, ла…
– Ниа!!
Диссонирующий голос умолк, и зеркало заднего вида выстрелило в меня сердитым взглядом.
Но не в этих. Четыре часа езды по однообразной монотонной пустыне, и карлик с бурильным молоточком уже практически пробил мой череп в районе виска.
И виной тому было не абсолютная скука столь долгой поездки. И не навороченные амортизаторы, которые занимались чем угодно, только не облегчали удары об рытвины и разбитые колеи. Даже не слепящее солнце, настойчиво бьющее через стекло и заставляющее жмуриться столь сильно, что мышцы глаз и щек могли бы навсегда застыть в одном положении.