На поляну зачарователей с последствиями кровавого ритуала я идти не могла по той же причине, по которой следовало выкинуть платье, — кто-то что-то мог почуять. В конце концов, о подобных зачарованиях я не так уж много знаю. К тому же магическая аура поляны может от такого поменяться.
Так что я прошла через лесок и остановилась у того самого ручейка, который мне недавно показывал Сарентон. Не у беседки — там мне делать нечего, а ниже по течению, почти у самой стены, отделяющей академию от внешнего мира.
Найдя небольшую ровную площадку почти у самой воды, я выложила на носовом платке железки и, помянув всех своих прародителей до седьмого колена — в хорошем смысле, естественно, — начала процесс снятия чар.
Стандартный ритуал снятия был сродни ритуалу зачарования. Нужна та же сила, тот же набор ингредиентов и желательно те же ритуальные предметы. И то это еще ничего не гарантирует.
Так что я отошла на шаг, порезала одним из клинков палец и всю свою волю вложила в одно-единственное повеление: “Снять!”
Некоторое время ничего не происходило, и я уже отчаялась.
И в тот момент, когда я уже решила, что просто завяжу платок и закопаю его поглубже, детали засветились и чары, напоследок подмигнув кроваво-красным, пропали.
Я тяжело вздохнула и прислонилась к стоящему рядом дереву. Постояла пару минут, приходя в себя от стресса и усталости.
Хотелось сесть и просто посидеть в тишине. Ни о чем не думать.
Но я не позволила себе расслабиться — слишком много накопилось странностей и вопросов, которые мне даже некому задать. Не магистру Гольрику же.
Так что я вернулась на центральный проспект, как в шутку называли дорогу к главному зданию студенты, и потопала, куда и намеревалась изначально — в библиотеку.
И ведь не сказать, что столовая в четыре часа утра была пуста. За несколькими столиками сидели клюющие носом одиночки, но были еще и несколько компаний, что — то азартно обсуждающих. Судя по доносившимся до меня возгласам, и те, и другие работали над какими-то проектами.