— Что вы помните из теории?
Я вкратце пересказала, что помню — не слишком много.
— Ну и что вы стоите? — спросил мужчина, отходя и облокотившись на парту. — Приступайте, Амелия. В теории вы все правильно сказали, там этой теории, собственно, и нет почти. Как раз для десятилеток. Теперь ваша задача — практика.
Я обиженно подняла на него взгляд. Если бы не чувствовала себя такой виноватой и глупой, наверное, разозлилась бы, но первые две эмоции явно подавляли все остальное. Большинство людей злятся, когда чувствуют себя виноватыми, но я и тут отличилась, я обижаюсь, как маленькая девочка.
— И не смотрите на меня так, — рыкнул декан. — Приступайте к выполнению упражнения, миледи Амелия.
Сказал он это таким холодным, даже ледяным и недовольным голосом, что мне стало еще обиднее. Ну да, я сама виновата, я дура, но можно же было как-то не сильно на этом внимание акцентировать?
— Вы уже закончили себя жалеть? Или мы тут всю ночь проведем? Учтите, если и захочу провести с вами ночь, мы явно будем заниматься не такими уроками.
"Я даже сначала не поняла, что он сказал, слишком погрузилась в себя, в свое самобичевание и обиду — та еще смесь эмоций. Но вот когда до меня все же дошло…
— Что вы имеете в виду? — тихо, но угрожающе спросила я. Нет, я не совсем дурочка, и намек был более чем понятен и даже прямолинеен. Но чем я заслужила подобные слова и подобное обращение?
— О, мне удалось привлечь ваше внимание?! — радостно улыбнулся мужчина и рявкнул: — Тогда хватит думать о посторонних вещах и начните уже выполнять задания преподавателя! И ради богов, хватит делать такое обиженное лицо!
Нет, я прекрасно понимала, что он прав, но все равно в глубине души обиделась.
Так, все, хватит! Я и правда слишком много думаю. Причем явно не о деле.
Я сосредоточилась на инструкциях, которые когда-то мне давала леди Дорнтон.
Только у меня не получалось. Повторила один раз, второй, третий. Дети обычно этим умением овладевали очень быстро, ведь тут и правда нет ничего сложного. Только почему тогда у меня не получается?
— Кажется, вам нужна мотивация, — раздалось над ухом. Я вздрогнула и взглянула на Сарентона, стоявшего очень близко от меня. Слишком близко, как мне кажется. Почти непозволительно.