Она нахмурилась и с подозрением посмотрела на меня, но тут из своей комнаты показался сонный Максвелл Хайт."
"— Гаубе, не делай вселенскую трагедию из обычной драки двух здоровых парней, — зевнув, произнёс зельевар и попытался ладонью пригладить волосы, торчащие в разные стороны, как иголки у дикобраза. — Таким жеребцам полезно выпустить пар. Может, какую красавицу не поделили.
— Вот именно! — рявкнула Энни на Хайта, — не поделили! Адептку де Морину, знакомое имя?
— …! — выругался Хайт и стремительно скрылся за дверью.
— Откуда узнала? — я запустила в свою комнату Эннабеллу и закрыла дверь, чтобы спокойно переодеться.
Строгое форменное платье, в котором я днём уснула, помялось и выглядело так, словно его от души пожевала корова. С тоской поглядела на дверь ванной комнаты, но задерживать подругу и просить подождать, пока я хотя бы умоюсь, не стала.
— Куратор мужского общежития использовал кристалл связи, — нервно произнесла Энни, нервно расхаживая по комнате.
Я вспомнила, что и у меня такой есть, и покосилась на шкаф, где хранился мой разряженный кристалл связи, который был настроен на моего отца.
Переодевшись в удобные брюки и рубашку, я захватила с собой парадный пиджак с вышитой эмблемой академии для солидности и покинула комнату в сопровождении Гаубе. Уже в коридоре к нам присоединились мрачный, как грозовая туча, Хайт и отчаянно зевающий Арч, которого вытащил с нами за компанию зельевар.
— Будем звать де Ареона? — спросил артефактор, но при этом смотрел исключительно на меня, — или он в нас окончательно разочаровался и, получив зарплату, отправился в загул по столице: пьянки, женщины, азартные игры, в общем всё что нужно, чтобы расслабиться после неблагодарной работы деканом.
— Его нет, — коротко ответила Энни, быстро спускаясь по широкой лестнице, ведущей в общий холл.
От слов Арча сердце неприятно заныло. Нет, Саарон, Кристиан не пустился во все тяжкие в заведениях Дальстада, он отправился на опасное задание, и, по-видимому, до сих пор не вернулся.
Мы почти бегом пересекли пустой холл, затем, словно стайка птиц, взметнулись по лестнице, ведущей в ученическое крыло. По мере приближения к мужскому отделению, взволнованные голоса адептов становились всё громче.
Наконец, наша четвёрка добралась до этажа, на котором проживали адепты спецкурса.