Аллен беззвучно засмеялся, но промолчал. Ректор, желая прекратить любые зарождающиеся споры, миролюбиво продолжил:
— Прошу держать информацию о поимке Ариаса и Реймана в строжайшем секрете даже от ваших адептов, кроме госпожи де Навы, разумеется. На данный момент враг обезврежен и направлен в королевскую тюрьму. Сообщники готовятся перебросить свои силы в столицу, ожидая сигнала о нападении от де Волмана. На ближайшее время задача номер один: вычислить их местонахождение и устранить всех до одного.
Алистер поднялся на ноги, давая понять, что разговор окончен. Мы попрощались с ректором и вышли в тёмный коридор.
— Ребят, идите без меня и проводите, пожалуйста, Ливу до её комнаты, — попросила я коллег и пояснила, — хочу пройтись до лечебного крыла.
У двери палаты де Ареона клевали носом два адепта-практиканта. Скользнув по мне сонным взглядом, они мгновенно проснулись и, вскочив на ноги, преградили мне путь в палату:
— Нельзя! Приказ ректора де Форнама — не впускать посетителей к господину де Ареону!
Пока я пыталась придумать, как обойти запрет на посещение декана, решение пришло словно из ниоткуда: в конце длинного коридора послышались тяжёлые шаги и раздался зычный голос той самой «великанши».
— Мальчики, ступайте в кладовую и принесите мне пятьдесят бинтов, пропитанных настоем коры ивы. Я за вас тут посторожу.
Адепты синхронно кивнули и бодро потопали по коридору, а затем скрылись за поворотом. Проводив их взглядом «великанша» хитро мне подмигнула и указала пальцем на дверь:
— У тебя есть десять минут, пока они не поймут, что таких бинтов к нам вовек не завозили.
Кивнув сердобольной женщине, я проскользнула в палату и на цыпочках подошла к лежащему на кушетке декану, по пояс укрытому легким одеялом. Грудь его была сплошь усеяна рваными ранами, которые уже обработали и обложили исцеляющими артефактами. Бледное лицо Кристиана, покрытое царапинами и кровоподтёками, было неподвижно, словно восковая маска, губы, отливающие синевой, слегка приоткрыты, и изо рта время от времени вырывались тихие хрипы.
— Крис, — еле слышно прошептала я, аккуратно касаясь пальцами его побелевшей щеки. — Не знаю, слышишь ли ты… Спасибо за то, что боролся за меня и не оставил, даже когда я была под воздействием магии Реймана."
"Мой голос предательски дрогнул, заплаканные глаза нестерпимо зудели, раздражённые горькими солёными слезами.