К счастью, в академии начались трёхдневные выходные, и весь следующий день я провалялась в постели, встав с неё только ради того, чтобы открыть дверь огромному подносу с едой, в руках одного из поварят Николаса. Похоже, старый друг узнал, что меня не было на ужине, и обеспокоился, вот только аппетит всё также бастовал.
Да и у кого бы появился после знакомства с жизнеописанием Даруана и припиской резким угловатым почерком:
«Даруан Ранберг скончался на сорок шестом году жизни от вспыхнувшего в его доме пожара. В пламени не сохранилось ни единой целой вещи, а прибывшие маги нашли лишь обгоревшие кости хозяина.
Пальцы, державшие страницу, дёрнулись так, что надорвали верхнюю часть листа. Содействовать поискам? И.Ш.?!
Исгард Шалинберг.
Рианы, можно я уже рехнусь?
Потому что этот, великого ума недоучка-боевик не сам съездил в родовое поместье, нет. Этот… Рик пошёл лёгким путём – обратился к деду, который, не будь дураком, быстро понял, в чём суть просьбы.
И теперь у нас пополнение. Просто прекрасно, потому что только имени Исгарда Шалинберга не хватало в списке магов, которые знали о моём стихийном даре и молчали. Каждый по собственным причинам, но все не бескорыстно.
Я захлопнула книгу и плашмя упала на спину.
Мои собранность и стойкость исчезли в никуда, оставив оцепенелость и мрачные мысли относительно ближайшего будущего.
Даруан был старше на восемь лет, когда впервые обнаружил ожог.
Очень может быть, если выбор встанет между смертью от собственного пламени и всего лишь десятью потерянными годами.
Полноценного отдыха не вышло – я проснулась от настойчивого стука в дверь. Не открыв толком глаза, не совсем соображая, что делаю, я распахнула её и увидела боевика, занёсшего руку для очередного удара по многострадальному куску дерева.
– Ты жива?
Он это серьёзно?
Я прислонилась к косяку, вряд ли осмысленным взглядом скользя по его лицу. Даже о полураздетом виде вспомнила далеко не сразу, но переживать ещё и об этом просто поленилась.
– Как видишь, – широкий зевок вырвался помимо воли. – А как ты вообще сюда попал? – Осознав вымерший коридор и глухую ночь за окном, я как-то вдруг проснулась и нахмурилась.
– Неважно, – отмахнулся Рик.