И выдохнуть бы, успокоить подрагивающие руки, убедиться, что всё это – плод моего шаргхова воображения, но нет!
– Что, фаркасы тебя подери, происходит?! – прошипел Рика, возникая рядом.
– Я. Пью. Сок, – чётко, раздельно, едва ли не по слогам.
Вот меньше всего мне сейчас нужны его претензии.
– Что у тебя с ректором? – Рик ощутимо стиснул моё запястье, заставляя развернуться к себе лицом.
Вот это ярость! Присвистнула бы, если бы не платье, в котором я почти дама из высшего света.
– Сначала успокойся, а потом поговорим, – криво усмехнулась я и выдернула руку.
– То есть я прав?! – неверяще выдохнул он, даже не думая скрывать презрение, бушующее в его глазах. В глазах, где уже виделись знакомые искры-молнии. – Ты отказала мне ради него?!
Раз уж я дожила до того, что призналась в симпатиях к Оллэйстару не только в качестве ректора, можно было ответить.
– Ты – ректорская подст…
Фраза не закончилась уже потому, что я и так прекрасно представляла размах его, надо сказать примитивной, фантазии.
– Если ещё хоть раз я увижу тебя рядом с собой, Шалинберг, ты пожалеешь, даже если меня потом отчислят! – яростно, глядя прямо в растерянные глаза боевика, отчеканила я.
Бокал дрогнул, когда я ставила его на стол. Высокий каблук подогнулся за шаг до цели, но я всё же выровнялась, до хруста позвоночника выпрямила спину и зло толкнула дверь на балкон, надеясь, что холод приведёт мысли в порядок.
Да уж, свой последний Зимний бал я вряд ли забуду!
Обнажённые плечи огладил морозный воздух, и я поёжилась, даже несмотря на магический купол, практически не пропускающий снег.
Шаргхов выскочка! Что он о себе, вообще, возомнил?! Решил, что после двух полезных книжек я стану его ручной зверюшкой?!
Глубокий и судорожный вдох обжёг горло и лёгкие.
Рианы, дайте мне несколько минут! Совсем немного, чтобы успокоиться, прийти в себя и не вернуться в зал, закончив бал потасовкой с боевым магом.
Почти дипломированным, чтобы его фаркасы сожрали!
После духоты и шума бального зала здесь внезапно оказалось просто хорошо. Настолько, что, не боясь простыть, я снова вдохнула полной грудью и облокотилась на перила. Прямо передо мной сверкало звёздами ночное небо, а под балконом простиралась широкая мощёная терраса.
И ярость, обида на Рика растворялись в этом покое.