– А не вы ли дочь Грассов, владельцев «Научного вестника»?
– Да, это мои родители, – Оллэйстар стоял рядом со мной, не вмешиваясь в беседу, а мне казалось, что я кожей ощущаю исходящий от него жар.
Шаргхова влюблённость! Как же не вовремя!
– Ужасная трагедия! – Тон стал сожалеющим, но я чувствовала фальшь – скрытую, ненавязчивую. И не связанную с гибелью моих родителей. – Моя мама любила эту газету, и каждый раз скупала часть тиража в попытках вложить хоть что-то в головы своей свиты, но княгини, графини и баронессы растапливали газетными листами камины.
Подождите, свиты?
Это… это же… рианы, да за что мне такое счастье-то?!
– Прошу прощение, ваше императорское величество, я вас не узнала! – мгновенно склонилась я в низком поклоне, не смея поднимать глаза."
"Друг?! Лем?! Да в какие игры втягивает меня тот, кого я… куда на этот раз втягивает меня Оллэйстар?
– Похвально, лиерра, Ориан в вас не ошибся. – Его императорское величество Лориан III Оришанский подал мне руку в чёрной перчатке и помог подняться.
– Что вы, ваше императорское величество, я не сделала ничего такого, чтобы…
– Вы подумали, – жестко усмехнулся император, – в наше время это уже редкость.
Комплимент? Буду считать, что да.
– Я предупреждал, – насмешливо хмыкнул Оллэйстар.
– Я оговорился, – холодная улыбка Лориана III прошла изморозью по оголённым рукам.
Вот этот оговорился? Да скорее второе пришествия рианов случится!
– Как и всегда. – Что-то между ними происходило, и особенно заметно это стало, когда Оллэйстар издевательски добавил: – Ваше императорское величество.
– Хочешь раскрыть меня? – Вот только казалось, что это волновало императора меньше всего, потому что он продолжал лениво оглядывать зал за нашими спинами.
– Я подстраховался, – Оллэйстар повёл ладонью, и я разом вспомнила, что мы стоим рядом с музыкантами – музыка стала громче, когда вокруг нас опал мутноватый купол. Но вот они закончили очередной вальс, готовясь начать следующую мелодию.
– Ах, подстраховался… – издевательски протянул император, которого Оллэйстар окрестил другом.
Очень смело окрестил, потому что от одного взгляда мужчины, который и магом-то не был, по позвоночнику табуном побежали мурашки. Просто они так же, как и я хотели спрятаться от режущего тёмного взгляда, давящей атмосферы и дурацких видений. Тех самых, где непроглядная тьма то появлялась, то исчезала за спиной его императорского величества.