– Видела?! – с широко открытыми глазами воскликнула Илана. – Никогда бы не поверила, если бы не «источник из императорского дворца».
– Какая ты наивная, – лениво откликнулась Армина, – нет у них никакого источника.
– Кто их знает, – покачала головой Илана. – Когда второй раз женился князь Даренбург, все тоже считали, что это сплетня. Вот только его жена носит уже второго ребёнка…
– Тогда почему мы узнали об этом из газеты? Такое не утаишь, давно бы поползли слухи.
– Да бросьте! – со вздохом отозвалась Ирма.
– А ты что думаешь, Аурелия? – вопрос Иланы вырвал меня из собственных мыслей. Неприятных и пугающих не хуже вчерашней тени.
– Мне всё равно. – На улыбку меня ещё хватило, а на небрежное пожатие плеч уже нет. – Это не наше дело и вряд ли оно как-то скажется на академии.
Ничего другого от меня не ждали, и они снова погрузились в бессмысленные гадания. А я сидела, отказывалась верить, и от этого ещё больше убеждалась в том, что всё правда.
Грейс как-то подсунула мне роман о великой любви, из него я помню только полторы страницы страданий с рыданиями, боли в груди и обморок. Ничего подобного, хотя, меня, в отличие от героини, никто и не предавал. Всё правильно, всё так, как и должно быть.
А транс пройдёт, тем более что он не мешал мне говорить, улыбаться и отвечать на вопросы. Даже до комнаты дойти не помешал, а значит, нечего и переживать. Жаль только, что сложно учить магическое право, когда на тетрадь то и дело падают тёплые солёные капли.
– Лиерра Грасс, – профессор Поберг нашёл меня взглядом, – в кабинет ректора.
– Я? – Отвлечься от конспекта несложно, гораздо сложнее успокоить сердце, разом подскочившее к горлу.
– Если вы знаете ещё одну лиерру Грасс, я уточню этот вопрос у ректора, – ехидно отозвался профессор, сжигая красный вестник.
– Извините, – буркнув, я сбросила тетрадь и карандаши в сумку.
Со вчерашнего дня настроение не улучшилось. Опустошение, неуместные слёзы, шаргхова боль, которая всё же появилась к ночи – мне удалось избавиться от всего. Да даже прогнать ощущение предательства, но новость оказалась настолько волнующей, что на утро обсуждения не прекратились.