– Вы не только умны, но и обладаете редкой в наше время учтивостью к старшим.
Нет, нет, нет… Рианы, только не это! Пожалуйста! Я жизнь положу в храме, я буду ходить туда дважды в день, да хоть жить там, только не это!
Присли ведь не мог! Ни одна его махинация не смогла бы привести к такому! Это ведь совсем за гранью! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть он не смог…
– Великий князь… – даже не шёпот, едва слышный крик умирающего, который никто уже не услышит. – Вы слишком добры ко мне.
Фаркасы должны были снова спуститься с гор, чтобы советник императора…
– Скромность вас только украшает, Аурелия.
Я слышала шаги, я чувствовала его приближение, я едва не согнулась от той властности, что излучал этот мужчина, но всё равно вздрогнула, когда он коснулся моего подбородка, заставляя подняться.
Коснулся меня! Вот так просто! Не затянутой в перчатку рукой, а прохладными пальцами с молчаливого одобрения всех присутствующих. Или не всех?.
Ужас, шок, дрожь, которые поднимались из глубин, оттуда, где жил проклятый стихийный дар, не помешали бросить быстрый взгляд на ректора. Недовольного ещё больше, чем до этого.
– Вы прекрасны, лиерра Грасс, и я рад, что вы станете моей невестой. – Касание холодных пальцев никуда не делось, наоборот, стало ещё более личным. И большой палец великого князя только доказал это, легко огладив мой подбородок.
– Князь!– предупреждающе и очень вовремя напомнил о себе Оллэйстар.
– Но, позвольте, – влез Неиски, – согласно положениям…
– Ты в своём праве, Ориан, – с улыбкой развёл руками Эвилонберг, и Неиски замолчал на полуслове.
И после той демонстрации в лаборатории мне бы пугаться Оллэйстара, но этот этап я, кажется, уже прошла. В конце концов, чего стоит ректор против того, чтобы стать невестой советника императора…
Шаргхова честь. Не подавиться бы от счастья.