И в ту же секунду уже Светлане пришлось уворачиваться от трех огненных копий, которые разрушили её щит и за которыми последовал сильный удар ногой по голове.
— Сука! — прорычала Светлана.
— Сражайся, Света, я не стану нарушать приказ твоего брата, — сказала Волконская, давая подняться.
— Так и скажи, испугалась, что он исполнит свою угрозу!
— А ты, будь на моём месте, нет? Я не собираюсь становиться наложницей! Я графиня! И я скорее умру, чем кто-то посмеет меня обесчестить.
— Раньше надо было думать, — отвела Меньшикова, вставая в боевую стойку.
— А ты мне оставила выбор?"
"Отвечать было бессмысленно. Никто не ожидал такой развязки ситуации. Но Меньшикова не могла отрицать очевидного. Её подруга, а именно ею и оставалась Волконская, дала ей время прийти в себя. И специально начала с ней разговаривать, чтобы привести её мысли в порядок.
— Готовься, я больше не буду с тобой играть, — сказала Светлана.
— Только того и жду, — с хищной грацией Волконская встала в боевую стойку и на её лице появился оскал, от которого даже Меньшикова на секунду опешила.
— Не ожидала от Волконской таких навыков, — сказала Романова.
— Ты её знаешь? — спросил я.
— Да. И мне кажется до этого дня она скрывала свои способности.
Я кивнул, показав, что услышал Анастасию, после чего перевёл взгляд на арену, где Меньшикова и Волконская снова скрестили свои клинки. И в этот раз Меньшикова действовала более грамотно. Она не давала сопернице приблизиться слишком близко, ведь именно в ближнем бое Светлана получила наибольшее количество ран.
Но долго так продолжаться не могло. Волконская стала уставать от постоянных уклонений. Когда она старалась сократить расстояние, то Меньшикова била площадными заклинаниями, заставляя отступить Волконскую.
— Огненная стена — вакуумный взрыв, — эти два заклинания завершили дуэль.
— Ты получил, что хотел, — смотря как целители Академии начинают оказывать помощь Волконской, произнесла Светлана.
Последний ударом девушку сильно оглушило и, судя по капелькам крови из ушей, той понадобится дорогостоящая помощь целителя. Однако я не ради неё вышел. Мне нужно было показать всей Академии, что между мной и Светланой нет разногласий.